Знаете, я начал ловить себя на мысли, что смотрю на это как-то отстранённо, не принимая смерть близко к сердцу. Странное чувство. Не могу сказать, что оно меня радовало, но и не буду врать, что расстраивало. Поверьте - окажись на месте бандита какой-нибудь бродячий пёс, я бы переживал гораздо больше. Это неправильно? Может быть и так.
- Жаль... - неожиданно твёрдым голосом сказал бандит. Я ушам своим не поверил. Повернул голову и увидел, что он смотрит прямо на меня. Взгляд затуманенный, но вполне осмысленный.
- Что ты сказал?
- Я сказал... Мне жаль... Талицкий... что... я тогда промазал...
- Когда?!
- Не надо, Влад... Ты не дурак... не надо делать вид, что не узнал...
- Какого чёрта!
- Чтоб ты сдох... - он выдохнул и затих, опять впадая в забытье. Я подошёл к решётке и хотел открыть дверь, но не успел. Парень несколько раз дёрнулся и затих. Тьфу, черт бы его побрал! Ну почему мне так не везёт на информаторов?!
30
Личность подохшего бандита никаких зацепок не дала. В розыскном листе он значился как Джон Хаммер и проходил по разряду 'особо опасных'. Бандитизм, убийства, несколько изнасилований и конокрадство. Даже в похищении людей отметился. За его тушку назначена приличная награда: сто марок за доставленного живьём или пятьдесят за дохлого. Кстати, это обычная практика для этих мест. Властям, как правило, плевать, в каком состоянии будет доставлен преступник - живым или выпотрошенным, но есть ещё и потерпевшие, которые горят жаждой мести. Поэтому я не удивлюсь, если в бумагах увижу примечание: 'доставить живым в город...'. Такие пометки делают в том случае, если кто-то из пострадавших подбросил немного деньжат в наградной фонд. Зачем? Чтобы присутствовать на казни и полюбоваться на предсмертные муки. Кто посмеет осудить такого зрителя, если преступник убил кого-нибудь из его близких?
В листовке были указаны и особые приметы. Хм... Тавро на левом плече? Татуировок я в этом мире не видел, поэтому заинтересовался. Вернулся в камеру и надорвал рукав... Твою мать! Всё веселее и веселее! Рыба-молот, причём, очень красиво набитая - в несколько цветов. Сдаётся мне, леди и джентльмены, что и этот парень из 'наших'. Пусть и условно, но из 'наших'. Хм... Что-то многовато попаданцев для пограничной глуши! Было бы неплохо его Семёну показать. Мало ли - вдруг опознает? Обыскивать бесполезно. Если что-то и было в карманах, то уже осело в сумках Сержио Моретти.
Закрыл умершему глаза и вернулся к столу. Подкрутил керосиновую лампу, закурил и открыл атлас, но, увы - взгляд бесцельно бродил по этим старомодно-вычурным и тщательно украшенным картам. Мысли разлетались. Надо будет зайти в контору мистера О'Хары и сказать, чтобы он занялся погребением. Пусть подберёт ящик для этого... путешественника между мирами.
Человек всё-таки...
Сидел, курил и думал о посторонних и, пожалуй, неинтересных для вас вещах. Каких именно? Да так... О многоличии миров и людской сущности. Глупо, наверное, звучит, но что поделаешь? Какие могут мысли у помощника шерифа, кроме служебных? Так... иногда накатывает тоска. Пронзительная, как музыка Морриконе. Она берёт за горло и пристально смотрит в глаза. Зачем? Понятия не имею. Наверное, чтобы отразиться в них, как в тёмном омуте, который хранит в своих глубинах все тайны бытия. Тайны жизни и тайны смерти.
Умирать страшно в любых мирах и пространствах, но знаете, что я вам скажу, леди и джентльмены... Где бы вы ни были и где бы ни умирали, постарайтесь умереть как человек, а не как зверь, чью шкуру оценили в несколько золотых монет.
За окном моросил дождь. Мелкие капли оседали на стеклах лёгкой взвесью, медленно набухали и наконец срывались стремительным росчерком. Потрескивал огонь в камине. Осень, господа... Осень.
Под утро небо очистилось и просветлело. Я закончил разглядывать атлас мира и положил книгу на стол Брэдли. Всё, что мне было нужно - узнал и увидел. Неторопливо сварил кофе, потушил лампу и вышел на веранду. Над горизонтом появился багровый краешек солнца, а над рекой повисла лёгкая, почти невесомая пелена тумана.
Сел на перила, поставил рядом кружку и даже глаза закрыл от удовольствия. Хорошее сегодня утро - по-осеннему свежее. Воздух стал другим - прозрачным, терпким, напоенным тонким ароматом увядающей природы. Пройдёт совсем немного времени, и на улицах города закружится бешеная карусель из опавших листьев. Красиво здесь...
Через полчаса появился Стив Палмер. Как всегда невыспавшийся, но очень довольный. Он был похож на кота, который объелся сметаны и собирается вздремнуть на завалинке. Увы, отдохнуть не получилось. Как и предъявить Семёну тело бандита для опознания. Кто же мог предположить, что так получится.
Семёна Покровского...
В общем, парня нашли мёртвым недалеко от нашего дома. Его ударили ножом в спину. Удар был сильным, и, по утверждению Палмера, его нанесли со знанием дела. Ещё один человек на моей совести. Это страшно - нести такой груз... Страшно. Злоба? Нет, пожалуй уже не злоба. Ненависть.
