Ну да, это маг, который тогда с нами на Фомора ходил. Вот только, он же вроде как погиб?
– А разве он не того? – я положил ладони на глаза, изобразив покойника.
– Кто – Айдус? – кениг утробно засмеялся, его брюхо затряслось. – Чтобы его убить, я даже не знаю, что надо сделать. Да и вообще, магики – они живучие как кошки, ты их сжигаешь – они фонтан воды на себя выливают, ты их с обрыва кидаешь – они летать умеют. Сволочи.
Кениг пожевал губами, похлопал глазами, прикрыл их и издал протяжную руладу носом. Их величество решило вздремнуть.
– Подъё-о-о-о-ом! – заорал я, кениг встрепенулся и с готовностью сообщил:
– Всегда к твоим услугам, красотка.
– Айдус, – пощелкал я пальцами, фокусируя на себе мутный взгляд Харальда. – Где он, как его найти?
– Ау-у-ух! – мощно зевнул кениг. – На площади ищи. Он в йольскую ночь завсегда шутихи пускает, надо думать и сейчас там отирается. Старый он стал, в детство впадает. Все, вали отсюда, мне отдохнуть надо. Еще ночь впереди.
Он встал, пошатываясь, добрел до своего трона, изысканно оформленного мечами, торчащими из изголовья, развалился на нем и захрапел.
– Сдает Харальд Кудрявый, – Флоси подошел к столу и ухватился за кувшин с элем. – Чуть за полдень – а он уже сломался. Годы, видать, свое берут.
Туалетный покачал головой, как бы скорбя о таком событии, и поднес кувшин ко рту.
– Пошли отсюда, – дернул я его за бороду. – Кувшин на стол поставь и пошли.
– Да ладно тебе, ярл, – обиженно сказал Флоси. – Пару глотков, на дорожку. Это ж такой эль, не каждый день попробуешь. На травах! Считай – лекарство.
– Пошли, я сказал, – если честно, я начал выходить из себя. Я все понимаю – искусственный интеллект, самообучающаяся программа, – но во всем должна быть мера.
– Пошли. – У Флоси было лицо ребенка, у которого отобрали пирожное. – Цени, ярл, на какие жертвы ради тебя иду.
– Куда теперь? – спросил брат Мих из-под капюшона.
– На главную площадь, – ответил ему я. – Мага искать будем.
– Хейген, я так понял, что тебя интересует какое-то конкретное место здесь, на Севере? – поинтересовался Гунтер, когда мы покинули зал.
– Есть такое, – подтвердил я. – Некое урочье Белого Света.
– Если ты не против, я бы мог попробовать тебе помочь, – задумчиво сказал рыцарь. – Та миссия, которая находится здесь, в Хольмстаге – это самая старая миссия Раттермарка. Я бы даже сказал, что это не миссия, – это родовое гнездо ордена. Именно на Севере Сонарола, прародитель нашего братства, повстречал Плачущую Богиню и заложил первые камни в основание твердыни Трех Башен – первого замка нашего ордена.
– Ну да, ты мне что-то такое говорил, – припомнил я давнюю беседу на троих. Третьим тогда был дер Боттом, погибший при штурме замка Фомора.
– Твердыня была заброшена, – Гунтер пресек мой вопрос «Почему?» движением руки, давая понять, что ответа не будет. – Но вот архивы – они как раз были перевезены в новую миссию, сюда, в Хольмстаг. Вот я и подумал – не глянуть ли их? Может, я что-то в них найду, какие-то сведения об этом урочье Белого Света?
– Давай, – одобрил я идею рыцаря, останавливаясь. – Сколько тебе времени надо на это все?
– Не знаю, – пожал плечами Гунтер, встав напротив меня. – Архивы велики, они охватывают период более чем за тысячу лет. Наши архивариусы, конечно, их разбирают, ведут некие реестры, но просмотреть их все почти невозможно.
– И чего, ты собираешься сделать то, что не сделала куча бумагомарак? – усмехнулся брат Мих.
– Разумеется, нет, – Гунтер постучал себя по лбу. – Это невозможно. А вот просмотреть реестры разобранных документов и опросить писцов – запросто. Ну, может, еще подождать, пока найдут нужную бумагу, если таковая существует в природе. Так что на это уйдет, может, час, может, три…
– Держи свиток портала, – я протянул фон Рихтеру пергамент. – Если нас не будет на главной площади – не мечись по городу, отправляйся в замок Лоссарнаха, встретимся там.
– Лучше все-таки меня дождитесь, – попросил рыцарь. – Ушли вместе – так и вернемся вместе.
– Гунтер, что с нами может случиться здесь, в городе? – я снова продолжил спуск по лестнице. – Кругом стража, народ здесь хоть и грубый, но мирный.
– Ну, как показали наши путешествия, с тобой может случиться что угодно и где угодно, – обличительно сообщил мне фон Рихтер, и брат Мих, соглашаясь с ним, закивал. – И потом – вы можете и покинуть пределы города, а за его стенами всегда небезопасно. Дикий край.
Назир ждал нас у входа. Он невозмутимо смотрел на людей, ходящих по улицам, его фигура, прислонившаяся к стене дворца, смотрелась как часть архитектурного ансамбля.
– Пошли, – махнул я ему рукой. – На главную площадь прогуляемся.
– Это правильно, – одобрил он. – Лучше идти в то место, где много людей.
– Почему? – удивился я, кивая Гунтеру, который, похлопав меня по плечу, пошел своей дорогой.
– За нами следят, – хладнокровно сообщил мне ассасин. – Один из этих людей шел за нами от ворот, потом к нему присоединились еще двое. Зачем они это делают? Не думаю, что с добрыми намерениями.
– Ты уверен? – я свернул на широкую улицу, где стучали молотками десятки кузнецов.
