Здесь тоже без двух мнений. Но почему? Зачем? Впрочем, эти вопросы, хвала небесам, не останутся без ответов – с производителем сих даров я увижусь буквально через пару часов и задам ему их напрямую.
А вообще, у меня создалось впечатление, что я под очень плотным колпаком – он (или даже они) подредактировали подарки по-своему, четко давая мне понять, кому и что дарить.
– Народ веселится. – Елки-палки, что ж тут так любят говорить за спиной, заставляя вздрагивать. На этот раз ко мне неслышно подобрался брат Херц, за ним темнели фигуры его подручных. – Жаль, что мы не можем остаться тут.
– А вы куда? – вкрадчиво спросил я, заранее предвидя ответ.
– Брат Юр ежегодно в эту ночь награждает наиболее отличившихся сотрудников бухгалтерии, – пояснил брат Херц. – Как он говорит – «Н-не важно, что ф-финансовый год будет закрыт поз-зже, в-важно, что отличившиеся получат наг-граду по факту».
Вышло похоже на казначея ордена, и внешне, и по смыслу. Он такой, он может.
– Брат Херц, у меня просьбишка, – я достал из сумки перо и чернильницу. – Передайте это досточтимому Юру от меня. Сам я не могу сегодня посетить его, но…
– Я понял, – Херц ловко подхватил подарок для казначея. – Все исполню, не волнуйтесь.
– И еще, – я остановил счетовода, который уже достал из рукава свиток портала. – Это – вам.
Я протянул ему кастет и добавил:
– В коллекцию к арифмометрам.
По лицу счетовода скользнула улыбка, он оценил юмор.
– Благодарю, лэрд. Это правда очень приятно.
Было видно, что он если не тронут, то немного удивлен. Видно, не часто этим работникам счетов и чернильницы кто-то что-то дарил.
Такие чувства были и на лице брата Миха, который получил свой подарок вслед за Херцем. Он посопел и ткнул меня в плечо кулаком.
А вот Назиру я не стал ничего дарить. Мутный он, к тому же баловать ассасина – это чересчур. Перебьется, они все там в аскезе живут.
Когда закрылся портал за ревизионной комиссией из ордена, я сразу увидел его – он сидел на ступеньках и смотрел на меня. И как он узнает, что я появился в пределах замка?
– Свитком портала ты ведь умеешь пользоваться? – деловито уточнил я у него.
Тот степенно кивнул.
– Вот и славно, – я достал из сумки книгу, предназначенную для Хассана. – Отдашь своему повелителю, скажешь, что подарок от меня, в знак высокого уважения.
– Мне велено быть рядом с тобой, – неторопливо сообщил мне Назир.
– Слушай, давай не будем спорить, – попросил я его. – Не вижу в этом смысла. Тем более что в такую ночь никто никого убивать не станет – все при деле. Давай, давай, в путь.
Я сунул ему свиток портала, убедился в том, что он воспользовался им, порадовался тому, что обратный путь он будет проделывать за свой счет, поскольку я снабдил его средством перемещения в один конец, и сам нырнул в голубое марево. Надо было делать дело, пока этот зануда снова на хвост не сел.
Перекресток я выбрал в достаточно глухом месте, на Севере. Я был здесь только раз, давно, когда с Гунтером и Флоси бурги объезжал. Флоси тогда не то место выбрал для перемещения и вхолостую один свиток извел, за что был чуть не поколочен рачительным рыцарем.
А место было то, что нужно – в эту ночь в обжитых местах, даже на самой глухой дороге, кто-то да веселится, а здесь, на Севере – тишина. Все жители сидят в бургах, селяне – на хуторах, никто не шумит, шутихи не пускает, тихонько за столами пьют. Ну, кроме Хольмстага, но там, как ни крути – столица.
Кстати – в темноте жутковато тут. Справа – какие-то развалины, вроде как заброшенного невесть когда хутора, недалеко от него мрачноватое озеро поблескивает под лунным светом, сзади – темный холм. Невесело, что уж.
– Барон Сэмади, – негромко сказал я, орать как-то не хотелось. – Барон, твой белый братец зовет тебя.
Никого, только ветерок закрутил вокруг моих ног спиралью пыль. Вот тоже мне Север – зима, а снега нету. Он у них тут полосами выпадает, что ли?
– Барон, – я напряг память – может, надо какие-то специальные слова говорить?
И снова ветер, только на этот раз пыль полетела мне в лицо.
– Не проще ли было прийти ко мне на кладбише? – я еще не протер глаза, засоренные песком, а Сэмади уже стоял передо мной. – Зачем сюда, в эти дикие места? Я никогда не любил Север, очень тут народ неприятный.
Барон явно тоже собирался праздновать – вокруг тульи его цилиндра была обмотана некая мишура, новый смокинг (под которым, правда, виднелось что-то белое – то ли тело, то ли кости, но точно не манишка) был обсыпан блестками, в руках же была щегольская белоснежная трость.
– Красив, – признал я.
