В соответствии с этим указанием архипастыря начальник Миссии решил ограничиться в означенный день обычным богослужением с присовокуплением молебного пения в храме.
17 февраля в 1925 г. как раз падало на Чистый понедельник, когда все торжества по Уставу в Церкви отменяются на всю первую седмицу Великого Поста. Поэтому юбилейный день приурочен был к неделе Православия, приходившейся на 2 марта.
1 марта вечером по обыкновению отслужено было всенощное бдение, утром в праздник – литургия Василия Великого и вслед за ней – благодарственное Господу Богу молебствие с коленопреклонением и положенными «многолетиями». Молебен закончился хвалебною песнею св. Амвросия Медиоланского «Тебе Бога хвалим» и торжественным звоном «во вся тяжкая». Богослужение совершал по обыкновению Архимандрит Феодосий в сослужении священника о. Луки Кима при хоре певчих русских и корейцев, певших довольно стройно.
После богослужения некоторые из присутствующих в храме заходили к начальнику Миссии поздравить его с знаменательным днем торжества и пожелать скорого возрождения и укрепления учреждению во благо и пользу св. Церкви Православной.
Так, скромно, можно сказать келейно, закончился миссийский юбилейный праздник, о котором никто не знал, кроме кучки православных.
Какова будет судьба Миссии во втором ее 25-летии, будущее покажет. Во всяком случае, хочется верить, что настоящее тяжелое для нее время, время гонений на св. Православную Церковь Христову в России, не будет продолжительным и с грядущим торжеством Православия в многострадальном отечестве нашем, уповаем, она снова оживет, укрепится и, Бог даст, справит свой будущий полувековой юбилей в полном благоденствии и радости духовной с сознанием успехов своей работы. Пусть будет так! Помоги Боже!
В заключение очерка не лишним считаем на основании официальных сведений, дать статистические данные о вероисповедании корейцев вообще и христианских миссиях в частности, за 1924 г.
Из этой общей суммы народонаселения принадлежало к разным вероисповеданиям следующее число лиц:
Прежде всего, приведем численность народонаселения в Корее к началу 1925 г.
Остальная масса населения (17 252 687) находится вне веры, если не считать шаманизма, выплывающего время от времени из толщи народной в виде древнего пережитка, суеверия и ничего общего с вероисповеданием не имеющего.
Последователи христианского учения распределяются по миссиям, работающим в стране в течение последних нескольких десятков лет (берем за начало католическую миссию, как самую старшую по времени ее основания); язычники – по своеобразности своего жреческого учения, распространяемого в той или другой форме в противовес христианству, что можно видеть из нижеследующих таблиц.
К началу 1925 г. общая численность последователей христианских Миссий в Корее составляла:
Из всех вышеозначенных Миссий самое прочное положение, в смысле трудоспособности, занимает католическая французская, затем – англиканская епископальная; в смысле материальном – методистская и пресвитерианская американские. Последние две субсидируются Америкой в сумме 500 000 амер. долларов, что в переводе на местную валюту составляет свыше 1 млн. иен в год, тогда как англиканская миссия получает от Англии всего только 50 000 иен, французская от Франции 85 000 фр. в год, т. е. довольствуется, так сказать, «крохами» по сравнению с другими. Особенно бедна католическая миссия при ее крайне обширном поле деятельности и низком курсе франка, упавшего в настоящее время до 15 франков за иену. Если католики ухитряются сводить концы с концами, то только благодаря доходам, получаемым с рисовых полей, которые приобрели в свое время за бесценок и теперь сдают для обработки своим же христианам исполу.
Что же касается нашей православной Миссии, то она, как мы видели из настоящего очерка, никогда не отличалась материальным благосостоянием даже в былое время отечественного благополучия, не говоря уже о настоящем «безвременье», охватившем и обезличившем все русское не только у себя дома, но и за границей.
К началу 1925 г. язычников в Корее разных учений и толков насчитывалось следующее (см. табл. 7):
Буддизм корейского и японского исповеданий, как обозначено в таблице, имеет свои особенные оттенки и национальный колорит, свойственный тому и другому народу в отдельности, хотя, в сущности, представляет собой одно и то же общебуддийское учение. Представителями первого являются монахи, живущие при монастырях, второго – японские бонзы при храмах.
В графе конфуцианистов не значится численность последователей не, потому что их нет, а потому что конфуцианство с японской официальной точки зрения считается не религией, а философским учением, хотя при корейских королях и слыло за религию.