Опираясь на помощь России, Коджон смог избавиться от иностранного влияния в Корее и сформировал прорусское правительство. Он отменил все договоры, навязанные ему японцами, и объявил Корею независимой державой. В мае 1896 г. один из родственников короля – Мин-ион-ван прибыл в Россию, где присутствовал при коронации взошедшего на престол императора Николая II. 9/21 ноября 1896 г. в Сеуле состоялось торжество по случаю закладки Арки Независимости. Она должна была свидетельствовать об освобождении Кореи от китайского господства. На церемонии закладки арки, план которой был составлен с помощью жившего в то время в Сеуле русского архитектора Сабатина, присутствовало от 4 до 5 тысяч человек.
12 октября 1897 г. король, чтобы подчеркнуть свою независимость от Китая, принял титул императора. Он отпраздновал свою коронацию на территории Русской миссии и провозгласил новое наименование своей империи – «Тае Хан», а свою династию назвал «Квангму» – «прославленный воин». Он приказал реставрировать и укрепить меньший дворец, который соединил проходами с американским и британским посольствами. Когда работы были закончены, он переселился в этот дворец и жил там, хотя и в безопасности, но все же в большом страхе перед японцами. В течение последующих семи лет в Корее преобладало русское влияние.
В середине 1890-х г. численность русской колонии в Сеуле достигла приблизительно 100 человек. Все сильнее ощущалась потребность в удовлетворении культурных запросов россиян, живших в Сеуле. Поэтому в корейской столице была учреждена русская общественная библиотека. Она была основана членами местной русской колонии; ее работу вело правление под председательством начальника российской миссии в Корее. «Кроме доставления подходящего чтения членам колонии библиотека бесплатно снабжает книгами и журналами нижних чинов и русско-подданных корейцев, – сообщалось в церковной прессе в 1897 году. – Ежемесячные взносы (по 1 доллару с членов колонии) дали по 1 июня 370 долларов, из которых 300 долларов израсходованы на журналы».
В 1897 году в Сеуле насчитывалось более 120 русских и 30 православных корейцев. Большинство из этих корейцев окончило курс в православной миссионерской школе Южно-Уссурийского края. Но в корейской столице не было православного священника, и поэтому по праздникам в российской миссии богослужение совершалось в «помещении десанта» (охраны), куда собирались все православные, и где один из матросов читал молитвы. Но этим все и ограничивалось, поскольку таинства и требы мог совершать только священник. Вот что отмечалось по этому поводу в церковной печати: «Отсутствие священника крайне заметно для всех православных, а так как русская колония все увеличивается, то тем более желательно бы было по возможности в скорейшем времени иметь в Сеуле священника. Правда, нет помещения, но за этим дело не станет, а со временем, может быть, усердием православных удастся построить и храм. Католики и протестанты в этом нас давно опередили: у первых в Сеуле два собора, а у вторых – один».
Вопрос о приезде православного священника в Сеул неоднократно поднимался в церковных кругах. «Приходится жалеть, что в Сеуле, где в настоящее время так много русских, нет ни православной церкви, ни православного священника, – отмечалось в журнале «Православный благовестник» в 1897 году. – Отсутствие православной церкви в Сеуле, как приходилось слышать от бывавших там русских, вызывает даже удивление в корейцах, которые никак не могут себе объяснить, отчего у всех европейцев, живущих в Сеуле, есть и церкви, и священники, и миссионеры, и только у одних русских нет. Несомненно, что православный русский священник, который бы поселился в Сеуле, оказал бы великую услугу как пребывающим (там) русским, так и русскому делу, послужив сближению и оказывая противодействие всему антирусскому и враждебному, в чем недостатка, по словам знающих, положение дел в Сеуле, не имеется».
По мере развития русско-корейских отношений возникла необходимость создания церковного представительства при Русской дипломатической миссии в Сеуле. В 1897 г. Синод Русской Православной Церкви принял решение об учреждении Русской духовной миссии в Корее, в задачу которой входило бы попечение о русских православных христианах, пребывающих на Корейском полуострове, а также проповедь Православия среди местного нехристианского населения.