Почему это происходит, в принципе должно быть понятно даже топящим за «православный капитализм». Эгоизм подобен сорняку или раковой опухоли, одною ложкой портит бочки меда. Евангельские заповеди запрещают эгоизм (и только эгоизм), разъясняя формы его проявления. Некоторые грехи указаны явно, другие подразумеваются. Но если любостяжания нет в шорт-листе смертных грехов, то это не значит, что он таковым не является. Любостяжание абсолютизирует личный интерес, который в свою очередь становится не только фундаментом хозяйственной деятельности, но и основополагающим принципом этики эгоизма: «вопрос о природе человеческого эгоизма оказывается ключевым как в контексте христианской сотериологии, так и в вопросах социальной самоорганизации общества. И там, и здесь эгоистическое начало в человеке (гордыня, самость, эго, собственное Я) оказываются главным препятствием на путях гармонизации как духовного внутреннего мира человеческой личности, так и внешних форм межчеловеческих отношений. Однако, если светская социология пытается лечить данный изъян человеческой натуры внешними методами социальной педагогики и психологии, или вообще пытается обойти данное обстоятельство как неизменный, естественный факт человеческой природы, то христианство, озабоченное полным исцелением человеческой души и нравственности, пытается в корне победить это древнее „семя дьявола“ на онтологическом уровне, считая его корнем человеческого греха и порока. И действительно, если мы пристально посмотрим на основные формы человеческого греха с точки зрения христианства, то увидим, что все они являются прямым проявлением эгоизма (или самости), того темного метафизического начала, которое присутствует как некий самоуверенный господин в глубинах каждой человеческой личности. Это именно самость превозносится и гневается, осуждает и ненавидит, предает и убивает, чревоугодничает и прелюбодействует, лукавит и злорадствует, гордится и богохульствует, предается унынию и любостяжанию… и т. д. Само метафизическое начало греха – диавольская гордость есть по существу высшая ступень эгоизма, толкнувшая в свое время родоначальника мирового зла к Богопротивлению» [1].
