Шоу-бизнес и Голливуд необычайно поднялся именно с приходом финансиализма. Фабрика грез должна была охмурять и развращать обывателя в режиме нон-стоп вплоть до того момента, пока тот не окажется в полном подчинении «матрицы». Человека энергично спускали кубарем по лестнице греха и гедонизма, снимая одно табу за другим, чтобы у того не осталось ни сил, ни возможности остановиться и посмотреть вверх. Религия? Родина? Семья? Биологический пол? О чем вы! – теперь главные ценности: осквернение святынь, ЛГБТК+, смена пола. Ну и деньги, конечно – это святое. Финансиалисты заняты отлучением человека от социального мира погружением его миры виртуальные, оглуплением человека через его окружение «умными» вещами, превращением самого человека в трансгендера, трансгуманоида, в какого-нибудь… трансформера (в кого угодно, лишь бы подальше от человека).
Почему у финансиалистов все так легко получилось с развращением западного населения? Потому что Запад был сам готов бежать в матрицу Постмодерна; потому что он давно усвоил, что добро и зло, истина и ложь не более, чем условности. Ведь Постмодерн – это кульминация, доведенный до логического конца либерализм, последовательно истребляющий всякую коллективную идентичность: церковь, класс, этнос, семья. Биологический пол и биологический вид, наконец. Когда каждый индивид – отдельная и уникальная особь, это ли не полное торжество индивидуализма?
– Сегодня традиционные ценности человечества решительно отменяются. Возможна ли такая ситуация, когда мир сможет снова к ним вернуться, или этот процесс необратим? Апокалиптические настроения сейчас сильны как никогда, и в этом наша эпоха также необычайно похожа на Древний Рим времен катакомбного христианства. Глобализация загнала христианство в «катакомбы» общественного бытия, а в Европе этот процесс, пожалуй, прошел точку невозврата.
Триумфальная поступь Постмодерна споткнулась об остатки Традиции в странах т. н. «догоняющей модернизации». То, что считалось отсталостью и варварством, что безжалостно изгонялось из всех сфер общественной жизни, – внезапно стало спасительной луковкой, удержавшей страны от катастрофы. Кавалерийские атаки Постмодерна, пытавшегося с наскока сломать национальные институты семьи, церкви, культуры, наткнулись на глухое сопротивление народов России, Ирана, Китая, Индии, Ближнего Востока.
Выход из тяжелейшего экономического кризиса и духовного упадка хорошо нам известен – нам надо только хорошенько вспомнить, какая эпоха пришла на смену Первому Риму. Пришел Второй Рим, великая эпоха христианства, решительно отвергшая культ материи и обратившая народы Римской империи к самому высшему проявлению духа, который только возможен, – ко Христу. Человечество обрело сотериологический идеал, вертикальную координату стяжания Царства Божия.
– Каковы, по-Вашему, силы сопротивления новому порядку у нынешнего Православия? Не ждет ли верующих капитуляция?
Посмертная книга Дарьи Дугиной называется «Эсхатологический оптимизм». Именно таким настроением, эсхатологическим оптимизмом, должен быть проникнут православный мир. Россия должна вспомнить, чем ей заповедано быть – Третьим Римом, Катехоном, удерживающим мировое зло от воцарения. Человечество, стоящее на пороге бездны и озаренное осознанием близости своего неминуемого конца, должно пробудиться и выступить единым фронтом. Одному Православию не справиться с мировым злом, но и без Православия, без России, силам сопротивления не выстоять. Сейчас формируется антиглобалистская геополитическая коалиция, но победа придет, только если в умах и душах восторжествует антилиберальная духовная «коалиция» мировых традиций и религий, мобилизующая свои народы на последний и решительный бой со злом.
Статья Николая Сомина «„Блаженны нищие“ и „горе вам богатые“» [1] вызвала ожидаемо много комментариев и споров. Наше внимание привлекло возражение культуролога А. В. Карпова, которое нередко встречается в подобного рода дискуссиях, поэтому давайте обстоятельно его разберем.
Итак, Андрей Карпов спрашивает Н. В. Сомина и его сторонников: «
Действительно, станьте нищими, покажите нам своим подвигом благочестивый пример, а потом уже убеждайте нас последовать за вами. А мы еще посмотрим, следовать ли за вами или в супермаркет…