Православный социализм полностью

Переломить это можно только убеждением – путем захвата культурной гегемонии, как учил Антонио Грамши [5]. Пример эффективного подрыва культурной гегемонии явлен нам перестройкой. Теперь нам предстоит сделать обратную операцию: вернуть промытые либеральной пропагандой мозги соотечественников на место. Это на самом деле проще, чем кажется – стоит правде прорваться в мейнстрим (на федеральные каналы или авторитетные СМИ), как неизбежно произойдет метанойя и ложь станет очевидной для всех: «А король-то голый!». За год СВО сознание многих из нас облегченно сбросило с себя морок либерализма, захлебывающийся восторг перед Западом – с социализмом, который наиболее полно отвечает русскому архетипу справедливости, будет еще проще.

– Какие доводы в пользу ПС вы считаете наиболее убедительными?

Если бы ПС был математической теоремой или естественно-научным законом, то такие доводы давно бы нашлись. Сложность «доказательства» всякой социально-политической концепции заключается в том, что она затрагивает интересы и даже экзистенциальные установки оппонента. Как заметил еще прораб либерализма Т. Гоббс: «Если бы геометрические аксиомы задевали интересы людей, они бы беспрестанно опровергались». Более того, эти установки обыватель редко рефлексирует – он их принимает на веру, некритически, от авторитетного лица или его местоблюстителя (например, от телевизора). А суггестивные установки нельзя разбить логическими доводами – их можно «перепрошить» только другой суггестией, внушением.

Уже упомянутый А. Грамши утверждал, что для подрыва гегемонии надо воздействовать не на теории противника и не на главные идеологические устои власти, а на обыденное сознание, на повседневные, «маленькие» мысли среднего человека. И самый эффективный способ воздействия – неустанное повторение одних и тех же утверждений, чтобы к ним привыкли и стали принимать не разумом, а на веру. Это – не изречение некой истины, которая совершила бы переворот в сознании, какое-то озарение. Это «огромное количество книг, брошюр, журнальных и газетных статей, разговоров и споров, которые без конца повторяются и в своей гигантской совокупности образуют то длительное усилие, из которого рождается коллективная воля определенной степени однородности, той степени, которая необходима, чтобы получилось действие, координированное и одновременное во времени и географическом пространстве» (цит. по [5]).

Рациональное убеждение оппонента тоже важно (выдвигаемая теория должна быть непротиворечивой), но наш опыт ведения форумных баталий на самых разных площадках свидетельствует, что какого-то сногсшибательного довода нет. На одних оппонентов действуют одни резоны, на других – другие, третьи вообще ничем не прошибешь. Более детально социально-психологические механизмы захвата культурной гегемонии мы описали в статье «Слова уст человеческих – глубокие воды» [6].

– Как только заводишь разговор о ПС, тебе сразу начинают говорить о сотнях новомучеников, об атеистических комсомольских демонстрациях, о взорванных храмах и т. д. Что можно ответить на это?

Как раз этот вопрос я разбирал в статье «Православный социализм и „образ будущего“» [7]. Отсутствие притягательного «образа будущего» является острым невротизирующим фактором. Идеологи неолиберального проекта менее всего озаботились о будущем. Их кредо стало не строительство «светлого капиталистического будущего», а самовоспроизводящийся ресентимент, лютая и неизбывная месть прошлому, которое они мало того, что очерняли, но и агрессивно внедряли в общественное сознание.

Ответить на ресентимент можно только одним – предъявить «образ будущего». Чем более притягательным и конкретным, эмоционально насыщенным он будет, тем быстрее идеи православного социализма победят в общественном сознании. Но это – создание образа – скорее, вотчина искусства, нежели философской риторики. К счастью, замечательный пример создания такого образа показал кинорежиссер Александр Пасечник, снявший остросоциальный и вместе с тем подлинно христианский фильм «Миссия России» с участием идеолога православного социализма А. Е. Молоткова [8].

– Как вы впервые пришли к идеям ПС?