Смена модели капитализма привела к власти новый управленческий класс – класс финансиалистов и менеджеров, качественно новую генерацию управленцев. Синхронно с этим произошла информационная революция 80-х, кардинально изменившая структуру западной экономики и сам тип общества. Практически неограниченная масштабируемость цифровых продуктов создала ресурс получения прибыли простым тиражированием копий. Эта поистине «золотая жила» не могла не породить перетока инвестиций в сверхдоходные ИТ-отрасли, интернет-торговлю и шоу-бизнес.
Другой важной особенностью стала виртуализация активов, которые все чаще и чаще стали оцениваться исходя из рыночных ожиданий, а не реальной стоимости. А значит, в цене товара все больше и больше стала доля маркетологов и пиар-агентств, которые рисовали репутацию продвигаемых фирм и продуктов. Комплот банкиров и ИТ-индустрии учредил свою практически безраздельную монополию на рынке.
По сути, описанный механизм мало чем отличается от финансовой пирамиды. Пирамида может существовать только на притоке ликвидности. Этот приток закончился, когда кредитная ставка рефинансирования обратилась в ноль. В своей стратегической близорукости Запад оказался разительно похож на своего античного двойника, построившего свое благосостояние на серебре Иберийских гор и пришедшего в упадок, когда запасы рудников истощились.
В духовном плане финансиализм – это переход от денег к обещанию денег и затем – к виртуальным деньгам. Деньги отрываются от любого носителя, начинают быть сами по себе и одновременно представляют собой абсолютную фикцию,
– Изменилось ли общество в результате перехода на новую экономическую модель? Как его можно охарактеризовать?
Отток финансов из промышленного сектора в финансовый, торговый и информационный секторы заставил промышленников в массовом порядке перемещать производства в страны с дешевой рабочей силой. Деиндустриализация стран «золотого миллиарда» вызвала к жизни новый тип общества – «постиндустриальное общество», в котором гипертрофированная роль придана сфере услуг и маркетинговым технологиям социального управления.
Продолжим аналогию с Древним Римом. Восстание Спартака создало реальную угрозу центральной власти и в итоге привело к политике популизма, подкупа низших слоев деньгами и массовыми развлечениями. Древнеримское общество очень быстро стало обществом потребления, а ресурсом для подкупа плебса служило все то же серебро из иберийских рудников. Вот и финансиалисты оказались в точно таком же положении, как римские патриции. С одной стороны, сверхдоходы текли рекой; с другой стороны, шок от «восстания Спартака» XX века не допускал даже мысли о коммунистическом реванше. Финансиалисты недолго думая применили популистскую уловку патрициев: львиная доля прибавочного продукта пошла на подкуп западного обывателя.
Маркетинговые технологии стали главным инструментом управления обитателями общества потребления – т. н. «средним классом», группу людей с типовым потребительским поведением. Именно под эту «целевую аудиторию» выстроена вся система тотальной рекламы, образования и развлечений, направленные на максимальный рост потребления и фактический запрет на более осмысленные ценности.
Финансиалисты были в курсе, что «серебра из иберийских рудников» хватит ненадолго, и все отпущенное им время они энергично занимались как оскотиниванием населения, его необратимым расчеловечиванием, так и построением «цифровых экосистем» – матрицы, в которую будет погружен постчеловек безо всякой надежды выбраться. Но они не успели – глобалистский мир стал рушиться прежде, чем были готовы цифровые стойла.
Опишите, пожалуйста, «новую мораль», которая насаждается с приходом глобализма. Каковы ее основные принципы, положения?
С переходом к постиндустриальному обществу произошла фундаментальная антропологическая трансформация – переход от Модерна к Постмодерну. Если переход от Традиции к Модерну был отказом от Бога в пользу человека, то переход от Модерна к Постмодерну явился отказом от человека в пользу… чего? Как мы теперь понимаем, в пользу сатаны.