Таким образом, согласно притче, хотя частное владение «
Однако богословие XIX века, под влиянием протестантизма и католичества, частную собственность защищает изо всех сил. Так прот. И. Восторгов, основываясь на высказываниях Ветхого Завета, утверждает, что богатство и бедность даются Богом: «Господь делает нищим и обогащает, унижает и возвышает» (1Цар 2:7); «От Господа стопы человеку исправляются. Бедность и богатство от Господа» (Сир 11:14). Таковы воззрения Ветхого Завета. Они перешли и в Новый [9:74]. Совсем не перешли – мы уже видели, что Златоуст совершенно иначе трактует последнее высказывание. Однако, Восторгов ищет тексты, оправдывающие частную собственность, и в Новом Завете. Но среди текстов Евангелия Восторгов находит немного. Вот фрагмент его «Катехизиса»:
«В. Что говорят об отношении Иисуса Христа к собственности эти тексты Евангелия?
О. В этих текстах говорится, что Иисус Христос подтверждает Закон Моисеев и, в частности, десятословие, а десятословие охраняет частную собственность: „не укради“ (заповедь 8-я) и „не пожелай жены искреннего твоего, не пожелай дому ближнего твоего, ни села его, ни раба его, ни всякого скота его, ни всего, елика суть ближнего твоего“ (заповедь 10-я). Слова эти как бы нарочно направлены против социализма и его вожделений» [10:307].
Если учесть, что правило «не укради» соблюдалось и в советском законодательстве, причем особенно строго по отношению к общественной собственности, а 10-я заповедь святыми отцами трактуется как «не завидуй», то «улов» из Евангелия надо признать ничтожным. Несмотря на это, многие именитые богословы защищают частную собственность. Например, так считают протоиереи Стеллецкий, Альбицкий и Загоровский, а профессор прот. Аквилонов характеризует право собственности как «священное». Апология частной собственности также закладывается в учебники для семинарий и академий.
В Новом завете нет фрагментов, поясняющих происхождение права собственности. Однако у ранних святых отцов этот вопрос подробно освящен.
Златоуст краток: «Но вначале не было золота, и никто не любил золота» [VIII:441]. Саму же собственность великий святитель характеризует словами «холодное слово „твое и мое“». Другие святые отцы тему исторического генезиса собственности развивают более подробно.
Лактанций (IV в.) рассуждает на эту тему так:
«Любостяжание есть источник всех зол: оно происходит от презрения к истинному величию Божию. Люди, обилующие в чем-либо, не только перестали уделять другим избытки свои, начали присваивать и похищать себе чужое, будучи влекомы к тому собственною корыстью. То, что прежде было в общем употреблении у всех людей, начало скопляться часто в домах у немногих. Чтобы других подвергнуть своему рабству, люди стали собирать себе в одни руки первые потребности жизни и беречь их тщательно, дабы небесные дары сделать своею собственностью не для того, чтобы уделять их ближнему из человеколюбия, которого в них не было, но чтобы удовлетворять единственно своему любостяжанию и корысти. После того составили они себе самые несправедливые законы под личиною мнимого правосудия, посредством которых защитили против силы народа свое хищничество» («Божественные наставления», кн. 5, гл. 6, цит. по [6:35]).
Интересно, что ту же мысль высказывает и святитель Григорий Богослов, который, казалось бы, далек от земных проблем:
«По крайней мере, представили бы они (богатые. – Н.С.), что бедность и богатство, свободное, в обыкновенном смысле понимаемое состояние, (…) в последствие времени появились в роде человеческом и, как некоторые недуги, вторглись вместе с неправдою, которая и изобрела их. Сначала же было не так. (…) Свобода и богатство (раньше. – Н.С.) заключались единственно в соблюдении заповеди; а истинная бедность и рабство – в преступлении оной; но с того времени, как появились зависть и раздоры, с того времени расторглось родство между людьми, отчуждение их друг от друга выразилось в различных наименованиях званий и любостяжании, призвав и закон на помощь своей власти, заставило позабыть о благородстве естества человеческого – ты же смотри на первоначальное равенство прав, а не на последовавшее разделение; не на законы властителя, а на законы Создателя» [11:221].
То же утверждает Амвросий Медиоланский: