Разумеется, гонения на церковь, развязанные большевиками оправданы быть не могут, но надо ясно понимать, что они явились орудием Божиим, с помощью которого Господь судил церковные грехи. Кроме того, надо отметить, что большевики проявили больше адекватности в понимании событий – церковь ими рассматривалась как классовый враг, защищающий капитал и помещиков. И, заметим, поскольку официальная доктрина господствовала, то такой взгляд в то время имел основания. Однако надо иметь в виду, что уже с момента октябрьской революции имели место два клана большевиков: большевики-«сталинцы»: они не принимали церковь за ее поддержку капитализма; и большевики-троцкисты: они стремились уничтожить церковь как исповедующую Христа, и лишь прикрывались классовыми соображениями. Сталинцы в конце концов победили и сумели в 1943 г. примириться с церковью и примирить ее с советской властью.
Сейчас некоторые наши патриоты думают, что нашу церковь постигли гонения из-за того, что она после отречения Николая быстро и недвусмысленно поддержала падение монархии. Думается, что дело в другом – ведь царь Николай, будучи главой церкви, сам, в добром здравии и твердой памяти подписал акт отречения, и естественно, что синодалам фактически осталось лишь констатировать происшедшее. А дело том, что церковь в течение фактически полутора тысяч лет исповедует неверную, неевангельскую имущественную этику. И вот пришел момент расплаты. Десять лет назад я этот суд Божий комментировал так:
«
Теперь же, думается, что надо сказать более определенно: церковь наказана Богом за неверную имущественную позицию, за то, что была за богатых, а должна была встать на сторону бедных. Именно это, а не что-либо иное, вызвало гнев Божий и явилось глубинной причиной гонений. Весь советский период для церкви – это сплошная епитимья: Бог заставил Свою церковь принять советскую власть с ее имущественной концепцией, ибо она ближе к Евангелию, чем принятая тогда церковью. И социализм, на построение которого была направлена вся деятельность советской власти, оказался попыткой в условиях огромной страны создать общинный строй с общей собственностью, т. е. по большому счету именно то, к чему призывал Христос. Попыткой, увы, без Бога и потому в конце концов окончившейся неудачей, но попыткой в правильном направлении.
Хотя, если говорить начистоту, то никакого внутреннего согласия с социальной концепцией советской власти не было; церковь смирялась под нажимом, но как свое она советский социализм так и не приняла. Лишь отдельные иерархи (например, патриарх Сергий) признавали верность советского подхода к собственности. Но даже в период полной победы социализма церковь всегда держала фигу в кармане. Это видно хотя бы по тому факту, что, несмотря на, казалось бы, благоприятные условия для актуализации святоотеческой имущественной этики, богословы советского времени уклонялись от этой задачи и в этом направлении фактически ничего не сделали. И чуть советская власть зашаталась, они быстренько во весь голос провозгласили старую официальную доктрину.
Гонения прошли, уже 30 лет наша церковь совершенно свободна. Но не усвоены уроки XX века; снова переизданы дореволюционные учебники, снова возрождено официальное богословие, которое теперь сопровождается филиппиками против большевиков, и советского строя. В результате наша церковь фактически благословила тот жуткий мамонический капитализм, который сейчас накрыл Россию.