В конце 60-х – начале 70-х годах наблюдается оживление нашего богословия, и в связи с этим выходит целый ряд книг известных священников по нравственному богословию. В них по-прежнему господствует «официальный» тезис о незыблемости собственности. «Для поддержания своей жизни и для достижения полезных целей человек имеет не только право, но и долг приобретать и сохранять свою собственность» (прот. Иоанн Скворцов) или несколько мягче: «Христианину не запрещается ни приобретать богатство, ни пользоваться им, когда оно есть» (прот. Назарий Фаворов) И по-прежнему все эти книги, по мнению Бронзова, испытали «влияние» тех или иных католических богословов. Чуть позже, в 1913 г., у нас издается книга иезуита Игнатия Зейпеля «Хозяйственно этические взгляды отцов церкви» [12], в которой тенденциозно, в духе официальной доктрины излагаются взгляды святых отцов на имущественную проблему. К сожалению, эта книга приобретает большую популярность и становится для церкви как бы образцовой в этом вопросе.
А что же святоотеческая доктрина? Она существовала, несмотря на засилье «официального» богословия. Так в 1905 г. выходит статья Владимира Эрна «Христианское отношение к собственности», возрождающая евангельское понимание имущественных проблем [13]. А в 1911 г. появилась книга B. И. Экземплярского «Учение древней церкви о собственности и милостыне» [14], книга замечательная, восстанавливающая подлинное отношение святых отцов к богатству и бедности. Но судьба автора этой книги незавидна – сразу после выхода книги в свет его увольняют из Киевской Духовной академии, причем о своем увольнении он узнал из газет… Помимо этого, в конце XIX в. в нашей церкви возникает удивительно успешная реализация святоотеческого богословия – это Крестовоздвиженское трудовое Братство, созданное Н. Н. Неплюевым, В братстве успешно сочетались полноценное православие, высокий технический уровень хозяйствования и коммунистический быт.
Кроме того, в России появляется целая плеяда замечательных философов, с одной стороны воспринявших православную традицию, а с другой понимающих важность социальной сферы для спасения человека: В. С. Соловьев, C. Н. Булгаков, Н. А. Бердяев, Л. П. Карсавин, Г. П. Федотов и другие. Именно они становятся продолжателями святоотеческой концепции.
В целом же, в «католический» период официальная доктрина была обогащена рядом новых положений, по большей части критического характера. Активно стали использоваться святоотеческие творения. В таком виде она фактически дожила до нашего времени.
Но русские – не ромеи, и не западные буржуа – большинству населения России такая философия в общем-то поперек горла. Об этом, например, свидетельствуют пословицы русского народа. Вот некоторые:
«Пусти в душу ад – будешь богат»;
«Деньги копил, да нелегкого купил»;
«Богатому черти деньги куют»;
«Когда деньги говорят, то правда молчит»;
«Деньгами души не выкупишь»;
«Отец богатый, да сын неудатый».
И поэтому оно так горячо приветствует социалистические идеи, которые появились в России в конце XIX века. Церковь против них начинает борьбу, но при этом еще более погружается в апологию частной собственности и капитализма, в огромной степени утратив свое реноме защитницы правды. Многочисленные примеры высказываний апологетов официальной доктрины приведены в первой части настоящей статьи. Но результат известен – революция и последующие притеснения церкви.
Неожиданно церковь со своей официальной доктриной оказывается в совершенно другом социуме, отрицающем христианство вообще. Конечно, новомученики официальную доктрину не защищали. Они защищали Христа, противились Его поруганию, являли верность Христу, и в этом были абсолютно правы. Надо сказать, что церковные историки у нас долгое время придерживались «черно-белой» позиции (и придерживаются до сих пор) – чистая и непорочная церковь в советское время подверглась беспричинному нападению темных бесовских сил. Однако еще Евсевий Кесарийский в IV веке отмечал, что только небольшие гонения клонятся к славе церкви; если же гонения сильны, то они попущены Самим Богом и надо искать причины в самой церкви. Но понимания, почему же случилась катастрофа с церковью, новомученики так и не достигли – они сразу были вовлечены в круговорот гонений, и для глубокого осмысления просто не оставалось времени. И лишь некоторые, например митрополит Кирилл (Смирнов), видели в гонениях суд Божий за недостаточную работу с прихожанами. Впрочем, не достигли понимания и современные историки.