– Ты такой безумно скучный. – И она засмеялась почти, что как ребенок. – Давай я подберу тебе музыку! Это будет забавно.
– Забавно? – Почесал подбородок. – Ну попробуй.
Пару минут порывшись в ноутбуке она ударила по клавиатуре и в комнате заиграла медленная мелодия, а затем вступил нежный мужской голос. Женщина покачивалась в такт музыке. Ему нравилось смотреть как на красивом личике появляется румянец, а пухлые губы расплываются в улыбке. Выдержав только минуту, он замахал руками.
– Нет! Ты не угадала.
– Почему же? Мне кажется, это у тебя испорченный вкус и мне надо его подправить. Тебе подходит, что-то такое неспешное, расслабляющее. Ты же не слушаешь рок?
– Ха! Это точно нет. – И он вспомнил сразу же уставшую девушку на сиденье своего авто и выбившуюся прядь волос. Сжал левую руку правой и улыбнулся.
– Послушай только какой здесь прекрасный проигрыш! – Она закрыла глаза и продолжила покачиваться. – Лучше этого не найти. Это же Bertie Higgins.
– Нет-нет! Выключи.
– Ладно, давай тогда… О!
Первые мелодии гитары, затем вступило пианино. Что-то в этой песне показалось ему знакомым. Это то и заставило молчать. Полина вскочила на ноги и начала подтанцовывать. Ее движения казались такими легкими, беззаботными, она почти парила в воздухе. Аристарху это понравилось, и он захлопал в ладоши, громко смеясь. Длинные, вьющиеся волосы кружились вместе с ароматом духов. Песня закончилась и она села тяжело дыша.
– Что это было?
– Я люблю танцевать.
– А я не умею, да и не хочу. Меня болит спина.
– Для этого не надо много усилий.
– Ладно, я согласен, эта песня мне понравилась.
– Это Chris Rea… Ты записываешь?
– Да, а что тут такого? – Оторвал взгляд от черного блокнота. – Я в машине потом послушаю.
– Как? Для этого нужен интернет, я видела твой сотовый. – Улыбнулась.
– Ах, точно. – С сожалением спрятал блокнот в карман штанов. – Да, ладно. Может быть когда-то ее включат по радио. А что ты слушаешь?
– Разное, под настроение, но почти всегда это опера или классика.
– Что значит классика?
– Как? Ну музыка такая… ты что не знаешь?
– Недавно я понял, что значение “классики” для каждого разное.
– Ага. Ну тогда для меня это все в исполнении Пуччини и Рахманинов.
– Ни одного не знаю.
– Моя любимая опера Пуччини Мадам Баттерфляй. Она его там так любила, но увы вы мужчины такие вруны. – Тихо засмеялась.
– Это мы то?
– Давай сходим в театр! Ты увидишь, как прекрасна эта опера.
– Еще чего! Вот туда то ты меня точно не затащишь. – Начал снова махать руками, как будто надо было уже идти в театр.
– Ты лишаешь себя таких удовольствий.
– У меня нету времени на такие глупости.
– Это прекрасный вкус, а не глупости.
– Значит тебе нравится смотреть фильмы, слушать музыку разную и ходить в театр. С кем же ты делаешь все это?
– Иногда знакомые составляют компанию, а иногда одна.
– Ты и одна? Не поверю!
– Почему же это? Я много вещей делаю одна, но не так часто, как ты.
– Мне так нравится, как ты мыслишь. – Сложил руки за голову и закрыл глаза. – А еще этот аромат духов и то, что могу быть здесь.
