— Планы изменились, док, — я похлопал себя по нагрудному карману, где лежала толстая пачка американских денег, раздобытых у бандитов. При этом моем движении правая рука здоровяка с физиономией душегуба дернулась снизу-вверх к подмышке, но все же, как бы в нерешительности, замерла на полпути. Я подумал, у него там кобура, маловероятно, что снаряженная полученным от жены бутербродом.
— Тут у меня аванс, — сказал я, понижая голос. — И компенсация за моральные издержки.
Лицо доктора выразило недоумение:
— Компенсация? Я не понимаю...
Слегка подавшись вперед, я, как мог, указал глазами на толстую медсестру или врачиху, которая продолжала топтаться за спиной.
— Я же сказал, надо бы поговорить тет-а-тет, доктор.
Афян так искренне передернул своими плечами от Атланта, что я, правда, всего на миг, даже усомнился в недавней искренности капитана Репы.
— Григорий сказал, надо переиграть, — заторопился я, чувствуя, как на щеках разгорается небольшой пожар. Это было глупо, краснеть перед двумя извергами, пытаясь солгать, но что поделать — мне действительно претит вранье. — Короче, мы даем задний ход. У этой девушки, которую вчера доставили, серьезные концы оказались, в столице. Такой вот расклад. Григорий сказал — не стоит связываться, себе будет дороже. У меня с собой ваш задаток, который вы Михеичу отдали, и штука сверху, за беспокойство. — Я умолк, хватая ртом воздух, будто рыба, которую вытянули на берег. Лицо Афяна выразило озабоченность, потом удивление и, наконец, растерянность.
— Так дела не делаются, — пробормотал он, кинув быстрый взгляд на своего партнера-бандита.
— Потому и тысяча сверху, — вставил я. — Григорий Иванович сказал, чтобы я без женщины не возвращался...
— Это нехорошо, — Афян покачал своей крупной седеющей головой с таким расстроенным видом, будто, совершая обход больницы, застукал на лестничной клетке отделения интенсивной терапии курильщиков с воспалением легких. Я уж было подумал, он готов сдаться, когда в коридоре негромко заиграл шансон. Я уже слышал где-то эту дурацкую электронную мелодию, но лишь ощутив бедром вибрацию, понял: она льется из моего кармана. Архаичный мобильный телефон, изъятый у Ханина, очень не вовремя проснулся и заработал. Надо же, а ведь, когда в горах я пытался с него звонить, все мыслимые абоненты, кроме Михеича, оказались вне зоны досягаемости.
Секунду мы втроем молча мерялись взглядами.
— Извините, — пролепетал я и, отдуваясь, полез за трубкой. — Мне звонят…
— Ты, бхххх на ххх, не спеши, баклан, — долетело из дверного проема. От неожиданности я едва не подпрыгнул. На пороге кабинета возник второй бандит, почти точная копия первого, только старше лет на пятнадцать-двадцать, предыдущая модель терминатора с поредевшим и побелевшим ежиком, обнажившим высокие залысины, и шрамом, от брови до подбородка, полученным, надо думать, не во время партии в шахматы. На щеке и скуле незнакомца виднелся след старого ожога, пострадавшая кожа была темной и бугристой, будто крокодиловая от портфеля, в котором я таскал на работу ноутбук, почерневшее ухо по виду больше напоминало гренок, полученный в тостере с неисправным таймером. Перед глазами на мгновение мелькнул утюг, при помощи которого, как я слышал, рэкетиры первой половины ушедшего десятилетия порой поддерживали оживленные беседы с подконтрольными предпринимателями. В остальном, как я уже сказал, старший бандит был почти точной копией молодого: те же скулы и надбровные дуги австралопитека или питекантропа, на радость сторонникам теории эволюции видов Чарльза Дарвина, уставшим разыскивать известное недостающее звено. Заглянули бы хоть на денек к нам, в Украину, пока мы не влились к ним, в Европу, как без устали обещает президент Пьющий. Старший из понгид держал в правой руке вполне современную раскладушку, ее экран мерцал оранжевым.
— Опочки, — сказал первый бандит, — ловко вы, дядя Леня, фраера сделали.
— Говоришь, Гришка прислал? — с издевкой осведомился старший из бандитов.
— Видать, еще, бхххх, и мобилу подогнал, с барского плеча, — буквально расцвел младший.
Мои пальцы, лихорадочно нащупывавшие телефон, сами изменили направление, сомкнулись вокруг пистолетной рукоятки. Я не надеялся опередить обоих громил, просто иного выбора не оставалось. Тем не менее, мне это как-то удалось. Я выдернул пистолет капитана Репы так быстро, что сам удивился своей сноровке. Афян ахнул при виде оружия, седоватый бандит (я практически сразу окрестил его за глаза Обваренным) лишь заиграл желваками, хмуро покосившись на короткий вороной ствол пистолета Макарова.
— Ловкий, бхххх на ххх… — констатировал он, осклабившись. Голос был неприятным, лающим. Нечеловеческим, я бы так сказал.
— Не жалуюсь, — выдохнул я, пораженный собственной наглостью.
— Откуда ПМ, фраерок? — Обваренный прищурился, внимательно присматриваясь к оружию. — Никак, у мента увел? — его подозрения перешли в уверенность. Странно, но, похоже, старый гангстер не испугался оружия, скорее, выглядел заинтригованно.
