Международно-правовые стандарты, содержащиеся в указанных источниках, могут оказаться связанными друг с другом. Их социальная роль наиболее ярко проявляется в правоприменительном процессе, где они способны "настроить" соответствующие нормы на их эффективную реализацию. Международно-правовые стандарты аккумулируют опыт сотрудничества государств по решению определенного круга вопросов, нередко связанных с правовым положением личности. Они образуют круг норм, которые могут подвергнуться международно-правовой кодификации. Стандарты играют роль международно-правовых установлений, демонстрирующих активную востребованность международного права международным сообществом. В этом проявляется их служебная роль. При этом стандарты постоянно развиваются, наделяются новыми элементами содержания, начинают играть роль определенных принципов международного права. Так, идея, отраженная в Уставе Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран от 8 августа 1945 г., о справедливом и быстром суде над этими преступниками нашла дальнейшее развитие в ряде других документов, в том числе в Международных пактах 1966 г., в Римском статуте МУС, в котором определено, что "Судебная палата обеспечивает, чтобы разбирательство было справедливым и быстрым и проводилось при полном соблюдении прав обвиняемого и с должным учетом необходимости защиты потерпевших и свидетелей"[490]. В Римском статуте отражены классические стандарты правосудия, в том числе индивидуальная уголовная ответственность (ст. 25), презумпция невиновности (ст. 66), неприменимость срока давности (ст. 29), недопустимость ссылки на должностное положение (ст. 27). В этом документе развиты признаки (составные элементы) геноцида, преступлений против человечности, военных преступлений, что расширило границы применения этих стандартов. "Суд может применять принципы и нормы права в соответствии с тем, как они были истолкованы в его предыдущих решениях" (п. 2 ст. 21)[491].
Вместе с тем анализ решений ЕСПЧ как судебного механизма гарантии прав человека, имеющего наднациональный характер[492], свидетельствует о том, что толкование Судом Конвенции о защите прав человека и основных свобод, даваемое при разрешении конкретного дела, может привести к формированию правила в виде международно-правового стандарта. Как полагает Е.С. Алисиевич, правовые стандарты способны играть роль комментария к нормам Конвенции и Протоколов к ней[493]. В действительности комментарии той или иной нормы сами по себе правового стандарта породить не могут. Однако если комментарий выливается в правовую позицию Суда, то она как часть его решения может содержать правила, которые приобретут значение стандарта, если будут восприняты практикой, например, это касается критериев, выработанных ЕСПЧ в связи с рассмотрением дел о несоблюдении национальными судебными органами разумного срока судебного разбирательства. Для того чтобы решить, имело ли место нарушение в данном случае принципа разумности или нет, следует, в частности, учитывать сложность дела, значимость временного фактора для удовлетворения законных прав заявителя[494].
Некоторые различия можно найти между международно-правовыми стандартами и международно-правовыми принципами. Последние имеют значение базового универсального правила, в то время как правовые стандарты чаще всего касаются регулирования определенных процессуальных отношений. Например, правила о вынесении судом решения о дисциплинарном наказании судьи, о свободе судей в организации ассоциаций, совершенствовании профессиональной подготовки, о слушании дела под руководством заместителя Председателя Суда в случае, если Председатель не может председательствовать по каким-либо причинам. К разряду стандартов можно также отнести положение, согласно которому сторона может заявить отвод назначенному ею арбитру только по основаниям, которые стали известными ей после назначения (п. 1 ст. 1 разд. I Арбитражного регламента Комиссии ООН по праву международной торговли).
Вместе с тем юридический стандарт как правовая норма обладает свойством "подвижности", приводящей к накоплению новых элементов ее содержания, что может привести к оценке такой нормы в качестве принципа. Примером могут служить принципы индивидуальной уголовной ответственности физических лиц, подпадающих под юрисдикцию МУС; недопустимости ссылки на должностное положение лица: Статут МУС применяется в равной мере ко всем лицам без какого бы то ни было различия на основе должностного положения; под юрисдикцию МУС подпадает лицо, активно действующее в качестве военного командира и подлежащее уголовной ответственности за совершенные руководимыми им силами преступления, подпадающие под юрисдикцию суда; неприменимости срока давности в отношении преступлений, подпадающих под юрисдикцию уголовного суда.
