Наиболее подробно Брактон описывал природу и особенности существующих исков. Иск, отмечал он, "это не что иное, как право искать (persequendi) в суде то, что следует кому-либо. И слово "право" употребляется здесь, чтобы отличить его от тех претензий, которые не основаны на праве, или от тех претензий, которые хотя являются частью права и дают основания для иска, но могут быть отклонены по противопоставленному ему (иску) законному возражению (exceptionem)… Слова "в суде" здесь употреблены, чтобы отличить преследование в суде от преследования вне суда, например, ночного или дневного вора, грабителя или иного; и при этом никому не дозволено карать без суда за исключением тех случаев, когда преступники захвачены с поличным, ибо их жизнь и смерть и члены принадлежат королю. Равным образом слова "то, что ему следует" употреблены, чтобы подчеркнуть отличие гражданских исков от уголовных, при помощи которых я добиваюсь в суде не только того, что следует лично мне, но и того, что может требовать любой человек на основании королевского мира и общей пользы"[118].
Цель своего трактата Брактон сформулировал следующим образом: "…описать такие вопросы и дать наставления и научить всех, кто желает получить знания о том, какие иски существуют и какие судебные приказы применяются… чтобы незнающий стал знающим, а знающий еще более знающим, чтобы плохое стало хорошим, а хорошее еще лучшим по причине как страха перед наказанием, так и надежды на вознаграждение". В конечном счете он стремился к "умиротворению споров и недопущению плохих поступков, чтобы мир и справедливость воцарились в королевстве"[119].
Для достижения этой цели Брактон призывал использовать этику и мораль, поскольку они "определяют обычные правила поведения"[120].
"Нельзя допустить, — писал он, — чтобы тот, кто лишен мудрости и знаний, занял место судьи, поскольку оно подобно трону Бога, ибо, занимая его, судья приносит тьму туда, где свет, и свет туда, где тьма, и может неопытной рукой, как лишенный ума, невиновного предать мечу, а виновного отпустить на свободу; такие падают с высоты трона Бога так, как будто бы они пытались летать, не имея крыльев"[121].
Отметим, что именно Г. Брактон был первым, кто провозгласил, что судьи создают право: "Право — это общее повеление, решение лиц, облеченных судебной властью, узда для преступлений, совершаемых осознанно или неосознанно, отражающее общее согласие государства. Правосудие исходит от Бога, поскольку справедливость — это начало Бога, нашего Создателя"[122].
Следующая классическая работа по английскому праву появилась только два столетия спустя. Это был трехтомный труд адвоката и судьи Т. де Литтлтона (1407–1481) "О держаниях", посвященный в основном материальным нормам земельного права.
Т. Литтлтон дал первую в английском праве научно обоснованную классификацию земельных прав. Он искусно описывал своеобразие каждого из видов земельных владений, отношения землевладельцев и арендаторов, способы приобретения земельных прав на основе сложившихся судебных прецедентов и вымышленных казусов.
Книга вышла в свет в 1481 г. Через два года было опубликовано второе издание. Но широкого распространения они не имели, поскольку были написаны на своеобразном французском юридическом языке, сложившемся в судопроизводстве после нормандского завоевания Англии.
В 1628 г. в свет вышла работа главного судьи Суда королевской скамьи Э. Кока (1552–1634) — "Институты права Англии", которая по масштабу и глубине сопоставима с трактатом Г. Брактона. Ее первая часть посвящалась комментарию книги Т. Литтлтона. Вторая часть описывала законодательные акты, принятые со времени Великой хартии вольностей. В третьей части анализировались преступления, караемые английской короной. В четвертой части исследовалась судебная практика[123].
Суждения и оценки Э. Кока широко применялись судами Англии как доктринальный источник права. Многие из них были облечены в краткие и вместе с тем очень точные максимы. Приведем лишь некоторые из них.
"Соглашение сторон не может сделать правильным то, что по праву не имеет юридической силы" (разд. 51 "b").
"Закон никогда не заставляет человека делать ненужные вещи" (разд. 79 "a").
"Закон не заставляет ни одного человека делать невозможные вещи" (разд. 92 "a").
"Разум дает жизнь праву, и общее право — не что иное, как проявление разума, подтвержденное долгими исследованиями, наблюдениями и опытом, а не природным разумом, присущим каждому человеку" (разд. 97 "b").
"Три вопроса рассматриваются правом как первоочередные: это — жизнь, свобода и природный дар" (разд. 124 "b").
"Закон устанавливает правило, но он безмолвствует. Королевское правосудие осуществляется через судей, они возвещают право — lex loquens. Судебный процесс и исполнение судебного решения — это жизнь закона, отраженная в королевских приказах" (разд. 130 "a").
