В этих местах уже доводилось бывать. Правда, еще в минувшем веке – в июне 1988-го мужская волейбольная сборная СССР совершала турне по США и меня включили в состав делегации. Так что посещение исторических мест осталось в памяти какими-то туманными мазками. Это было мое открытие Америки, и в малюсенький Холиок нас привезли, можно сказать, никакими и мало что соображавшими. Вначале по какой-то причине команду не посадили на прямой рейс до Нью-Йорка. Пришлось ждать несколько часов нового самолета за океан, но уже не прямого, а с посадками в Шанноне и Гандере, а еще был переезд в самом Нью-Йорке из одного местного аэропорта (JFK) в другой (La Guardia). И когда после этого почти суточного бдения со сменой часовых поясов американцы устроили митинг с длинными речами рядом со зданием из красного кирпича, где только что открылся музей волейбола, мало кто из советских гостей мог должным образом оценить и отреагировать на эту новость и на происходящее вообще. Разумеется, отказались они и от предложенного организаторами посещения экспозиции – игроков тянуло в постель: на завтра был запланирован первый матч с американцами в Портленде, а туда из Холиока надо было часа полтора добираться автобусом…
Более четверти века минуло с того момента. И когда представилась возможность вновь лицезреть колыбель волейбола, ухватился за эту идею. По пути из Хартфорда в Холиок дорога огибает 150-тысячный Спрингфилд как раз в том месте, где самым заметным зданием является Зал славы баскетбола. Сопровождавшая нас сотрудница волейбольного аналога баскетбольных хором Хайди Димерс рассказала, что неподалеку находится и колледж, в котором Джеймс Нейсмит изобрел баскетбол и в котором учился также и открыватель волейбола Уильям Морган. Тогда и было решено прежде всего заглянуть как в спрингфилдский колледж, так и в Зал славы баскетбола.
Когда подъехали к студенческому кампусу, учебный день был в самом разгаре: вокруг шустрили студенты, перемещавшиеся из одного корпуса в другой, да никого не пугавшиеся белки, которые резвились на изумрудной траве и развесистых ветках многолетних деревьев. Понравилось, что большинство новых построек выдержали стиль Judd Gymnasia, в которой Джеймс Нейсмит, канадец, всю жизнь проработавший в Америке, и приделал в 1891 году к балконам в зале с двух противоположных сторон корзины из-под персиков и провел первый в истории баскетбольный матч. Край балкона находился на высоте 3,05 м от пола. Наверное, это единственное, что осталось неизменным в правилах игры со времен изобретения баскетбола – высота кольца.
В память о знаменитом преподавателе колледжа Союза молодых христиан, ставшем прародителем популярной игры, благодарные студенты в 2010 году возвели бронзовый памятник Нейсмиту, который отлично вписался в окружающий пейзаж. Нащелкал своим Canon немало симпатичных кадров.
А вот в Мемориале Нейсмита, он же и Зал славы баскетбола фотографировать не разрешили. Но пройти мимо впечатляющего сооружения, построенного ровно десять лет назад, не мог. Даже держа обиду за пазухой, с удовольствием осмотрел все три уровня сооружения в виде мяча. На верхнем ярусе обнаружил портреты самых знаменитых баскетбольных деятелей, введенных в Зал славы. Из отечественных игроков здесь представлен исключительно Сергей Белов, а из тренеров – Александр Гомельский и Лидия Алексеева, выдающиеся заслуги которой в XX веке были по достоинству оценены только в 2012 году. Из тех, кто защищал цвета еще советской сборной, отмечены высокорослая латышская баскетболистка Ульяна Семенова и блистательный литовец Арвидас Сабонис.
На втором уровне музея собрана целая коллекция форм различных клубов, главным образом игроков НБА, – маек, трусов, кроссовок (поразил резиновый башмак размера 60-го, не меньше, Хакима Оладжьювона), тренировочных костюмов и даже отдельных цивильных нарядов, например, шуба Карима Абдул-Джаббара. А на первом каждый посетитель мог попробовать свои силы и побросать по кольцу или даже поиграть в «-5», как в былые школьно-студенческие времена…
По сравнению с 40 тысячами квадратных метров храма баскетбола в Спрингфилде, построенного на живописном правом берегу реки Коннектикут, Зал славы волейбола со своими 400 квадратами – этакий лилипут в сравнении с Гулливером. Это даже не Спрингфилд по отношению к Холиоку. И хотя, как сейчас модно говорить, оба города составляют единую агломерацию, а Холиок называют еще и северным пригородом Спринфилда, жители 40-тысячного городка, некогда занимавшего первое место в США по производству бумаги, все-таки предпочитают считаться самостоятельной географической единицей в Новой Англии, как еще называют этот район на северо-востоке США.
