— Да. Я видел фотографии. Читал об этом. Это ужасно.
— Это история моей семьи. К счастью, мой отец не потерял свою землю и не умер, как другие. Он дожил до того времени, когда дожди в конце концов начались. Но он изменился. Стал более жестким. Разучился прощать. С ним стало невозможно жить. Он вымещал это на моей матери. А я… что бы я ни делала, все было не так.
— В каком смысле? — Джейк наклонил голову набок с видом неподдельного интереса.
— Даже в лучшие времена жизнь в деревне более традиционна. Мужчины весь день на улице, делают тяжелую работу. А женщины — в доме, занимаются домашним хозяйством, чтобы поддержать мужчин. С точки зрения физических возможностей в этом есть глубокий смысл. И многим сельским жителям нравится жить, как жили всегда.
— Но тебе не нравилось?
— Нет. Я любила учиться. Особенно хорошо мне давались математика и право. Я и по дому все умела делать. Просто мне было неинтересно. И в работе на ферме я тоже не блистала, хотя и старалась. — Элиза согнула правую руку, демонстрируя рельефный упругий бицепс. — Я сильная, но, конечно, меня нельзя даже сравнивать с братьями. В глазах отца я была никчемной. Он даже не позволял мне помогать ему с бухгалтерией, потому что считал, что это не мое дело. А во время засухи я стала просто лишним ртом.
Теперь она увидела, насколько потрясен Джейк.
— Не может быть, чтобы твой отец действительно так думал, — выдавил он.
Элиза вспомнила, что он вырос без отца.
— Я хотела стать юристом. Мой отец считал, что юристы только зря коптят небо. Для фермы мое образование стало бы только лишним расходом. Оглядываясь назад, я понимаю, в каком он был отчаянии. Если бы он попытался поговорить со мной, я бы, наверно, поняла. Но он просто переступил через меня… как поступал всегда.
— Похоже, я заставил тебя открыть банку с червями. Извини.
Она пожала плечами.
— Тебе осталось услышать конец. Я училась в школе-интернате. Однажды меня вызвали в кабинет директора, где меня ждал отец. Он хотел забрать меня домой, чтобы я помогала матери. Это был последний год моей учебы в школе. Меня лишали возможности сдать выпускные экзамены.
Джейк опустил голову.
— Думаю, твоему отцу нечем было кормить скот, вопрос о том, чтобы платить за школу, уже не стоял.
— За меня — да. Но не за моего младшего брата. Для него у отца нашлись деньги. — Элиза не могла скрыть горечи. — Для мальчишки, который бы с радостью филонил и вообще не ходил в школу.
— И что? Деревенская девочка вернулась домой? Таков конец твоей истории?
— К счастью, нет. Я была отличница — лучшая ученица школы. Мне помог фонд помощи ученикам. Я получила возможность сдать экзамены.
— И ты, конечно, справилась?
— Лучше всех в штате по трем предметам из пяти.
— И твой отец стал гордиться тобой.
— Если и да, то он никогда об этом не говорил. Он считал, что я опозорила его, отказавшись вернуться с ним домой и попросив стипендию. Наши отношения были разрушены. Единственное, что объединяло меня с отцом, — это лошади. Мы оба их любили. В тот день, когда нам пришлось отказаться от лошадей, мы с отцом перестали общаться.
— Неужели вам пришлось их пристрелить?.. — Зеленые глаза Джейка светились искренним сочувствием.
— Нам повезло. Их взял благотворительный приют для лошадей, расположенный в другом конце штата, который не так пострадал от засухи. Но их потеря очень сильно сказалась на отце.
Джейк довольно долго молчал, прежде чем заговорить снова:
— Если не хочешь, можешь дальше не рассказывать. Я не представлял, что это будет для тебя так болезненно.
— Ничего, — ответила она. — Дальше все пойдет быстро. — Она взяла вилку, но потом снова положила ее и начала вертеть в руках салфетку. — Деревенская девочка получила стипендию на факультете бизнеса в университете Сиднея. Она уехала из дома, бросив мать с ее мужчинами и несчастливым браком. И никто этому не радовался, кроме самой деревенской девочки… — Элиза умолкла.
Джейк встал из-за стола и подошел к Элизе. Встав у нее за спиной, он наклонился и обнял ее своими сильными мускулистыми руками.
— В большом городе деревенская девочка очень преуспела. И это счастливый конец истории.
— Думаю, да, — согласилась она, с благодарностью откинувшись назад в его теплые успокаивающие объятия. — Сейчас я живу именно так, как мне хотелось.
Она повернулась и посмотрела на Джейка:
— Вот и день номер один моего отпуска проходит идеально.
— Тогда что ты скажешь насчет дней номер два, три и четыре? — спросил он. — Что бы ты делала, если бы жила одна в своем отеле?
— Отдыхала. Валялась у бассейна.
— Этим мы можем заняться здесь.
— Плавать?
— Бассейн ждет. — Джейк махнул рукой на потрясающе красивый пейзажный бассейн, располагавшийся прямо за окном. Вода цвета аквамарина блестела на послеполуденном солнце.
— Вода так и манит, — сказала Элиза. Она встала со стула и повернулась кругом, не разрывая его объятий. Подняв на него глаза, она положила руки ему на грудь, радуясь и все еще не веря, что может прикасаться к нему.
