Войну, можно сказать, ждали, об этом говорили, но все равно она пришла, ну как-то… внезапно. Неожиданно… Данные разведки называли разные даты. Например, первой датой было 20 мая, и это была достоверная информация. Но из-за восстания в Югославии Гитлер перенес дату нападения на СССР на более поздний срок.
Есть и еще один очень интересный, но редко упоминаемый факт. Это успешная дезинформационная акция германской разведки. Так, немцы по всем возможным каналам распространяли слухи, что нападение на СССР произойдет именно 22 июня, но с направлением главного удара в таком районе, где это было заведомо невозможно.
И вот на рассвете 22 июня 1941 года гитлеровские войска вторглись в пределы СССР. Так началась Великая Отечественная война.
Германия и ее союзники — Италия, Венгрия, Румыния, Словакия — не имели подавляющего преимущества в живой силе и технике. Но основную ставку, согласно плану «Барбаросса», они делали на фактор внезапного нападения, тактику блицкрига — «молниеносной войны». Разгромить СССР предполагалось в течение 2–3 месяцев силами трех групп армий — группы армий «Север», наступавшей на Ленинград, группы армий «Центр», наступавшей на Москву, и группы армий «Юг», наступавшей на Киев.
В первые дни войны германская армия нанесла серьезный урон советской системе обороны. Были уничтожены войсковые штабы, полностью парализована деятельность служб связи, захвачены стратегически важные объекты. Германская армия быстрыми темпами наступала в глубь СССР, и к 10 июля группа армий «Центр», которой командовал фон Бок, захватив Белоруссию, подошла к Смоленску.
Группа армий «Юг» — под командованием фон Рундштедта — захватила Правобережную Украину. Группа армий «Север» — командующий фон Лееб — оккупировала часть Прибалтики.
Потери Красной армии, с учетом попавших в окружение, составили более двух миллионов человек. Сложившееся положение было для СССР катастрофическим. Но советские мобилизационные ресурсы были очень велики, и уже к началу июля в Красную армию были призваны пять миллионов человек, что позволило восполнить потери, образовавшиеся на фронте.
Германия вела войну на полное уничтожение. Ее целью было завоевание нового жизненного пространства для арийской германской расы.
Суть германского плана «Барбаросса» заключалась в молниеносности — не дать опомниться. Считалось, что под стремительным натиском тренированной немецкой военной машины советские войска не сумеют оказать достойного сопротивления. За несколько месяцев гитлеровское командование всерьез рассчитывало занять Москву. Предполагалось, что захват столицы СССР окончательно деморализует неприятеля, и война завершится победой Германии.
Однако после серии впечатляющих успехов на полях сражений уже через несколько недель гитлеровцы оказались отброшены от советской столицы на сотни километров.
До самого начала войны и в первые часы после нападения Сталин в возможность войны не верил. О том, что немцы переходят границу и бомбят советские города, он узнал около 4 утра 22 июня. Однако на услышанное никак не отреагировал…
Сталин тяжело дышал в трубку и после длинной паузы велел Жукову и наркому обороны Семену Тимошенко ехать на срочное совещание в Кремль.
Позже Жуков пытался говорить о том, что на секретном совещании Сталин запретил открывать огонь по неприятелю.
Однако еще в мае и июне Сталин тайно перебросил к западной границе 939 эшелонов с войсками и техникой, под видом учебных сборов призвал из запаса 801 тысячу резервистов. А 19 июня секретным приказом реорганизовал приграничные военные округа во фронты. Подобное происходило исключительно за несколько дней до начала боевых действий.
Позже многие говорили о том, что беда заключалась не в отсутствии планов — планы были, а в том, что внезапно изменившаяся обстановка не позволила их выполнять.
Однако это было не совсем верно. Если бы планы обороны были, то совсем по-другому располагались бы группировки сил и средств, иначе строилось бы управление и организация материальных запасов. Но в приграничных военных округах ничего не было сделано.
Основной просчет Сталина и его вина заключались не в том, что страна не подготовилась к обороне — собственно, она к ней и не готовилась, — а в том, что не удалось точно определить момента нападения. Подобный упреждающий удар спас бы миллионы жизней и намного раньше привел бы к тем результатам, к которым страна пришла.
Однако, ясно осознавая неизбежность военного столкновения с Германией, руководство СССР не видело себя в роли жертвы, не гадало — нападут или нет, а напряженно работало над тем, чтобы начать войну в благоприятный момент и провести ее малой кровью на чужой территории.
Около полуночи 21 июня, согласовав и разрешив Жукову и Тимошенко отправить в приграничный округ некий документ, озаглавленный «Директива № 1», Сталин уехал из Кремля на Ближнюю дачу. Когда Жуков позвонил с сообщением о нападении, охранник заявил, что Сталин спит, и велел его не будить. Начальнику генштаба пришлось накричать на несговорчивого охранника.
