— Послушайте, — сказал я, — окружной комиссар должен быть уверен, что это вы все организовали. Когда мы вернемся в компанию, держитесь по-военному. Создайте у него впечатление, что, пока я занимался разной живностью, вы навели порядок. И не извиняйтесь вы перед ним каждую минуту! Пока мы будем накачивать его джином, Санта займется едой, так что на этот счет не беспокойтесь. От вас требуется только одно: создать у комиссара впечатление, что не такая уж это и катастрофа и что он будет о ней потом вспоминать с улыбкой.
— С улыбкой? — дрожащим голосом переспросил Мартин.
— Вот именно. Давно вы на колониальной службе?
— С двадцати одного года.
— Неужели вы до сих пор не поняли, что люди вроде этого чванливого бездельника вот такими застольными байками потом и кормятся? Возможно, вы на этом даже выиграли, а не проиграли.
— Вы уверены? — усомнился он.
— Поразмышляйте на досуге. А пока пошли на веранду.
Там наши друзья потрудились на славу. Мэри прочитала окружному комиссару целую лекцию об орхидеях и икебане. Макгрейд залез в такие дебри по поводу строительства мостов и ремонта дорог, что, кажется, и сам ничего не понял. А Робин удачно вклинился с рассуждениями о литературе и искусстве, в которых комиссар был не в зуб ногой.
Я ткнул Мартина локтем в бок, и он распрямился.
— Я очень извиняюсь за случившееся, сэр, — начал он. — Так неудачно. Боюсь, что мой мальчик-слуга не проверил крючки на потолке. Но… я уже все организовал… через час у нас будут отбивные. Уж извините, что заставили вас ждать.
Он осел на стул и утер лицо носовым платком.
Комиссар поглядел на него раздумчиво и осушил десятую порцию джина.
— Обычно мне при исполнении служебных обязанностей на голову вентиляторы не падают, — произнес он ледяным тоном.
Повисло зловещее молчание. Было понятно, что Мартин язык проглотил, поэтому я решил закрыть брешь своим телом.
— Как же мне с вами, сударь, повезло, — сказал я и обвел взглядом присутствующих. — Вы, конечно, ничего этого не видели, но в листьях вентилятора обнаружилась мамба. Если бы не окружной комиссар, вряд ли мне удалось бы ее поймать.
— Мамба! — взвизгнула Мэри.
— Да, и весьма разозленная, можете мне поверить. Но, к счастью, окружной комиссар сохранил присутствие духа, и мы ее поймали.
— Я бы не сказал, что я так уж вам помог, — заметил гость.
— Не скромничайте, — сказал я. — Как я вам уже говорил, большинство людей запаниковали бы. Ведь мамба считается в Африке самой смертоносной змеей.
— Мамба, надо же! — заверещала Мэри. — Подумать только, свернулась в клубок над нашими головами и ждала, чтобы напасть! Я считаю, что вы оба большие смельчаки.
— Да уж, — спокойно продолжил Робин. — Боюсь, что я бы побежал как заяц.
— Я тоже, — сказал Макгрейд, внешне похожий на отчаянного борца, который ничего не боится.
— Ко всему привыкаешь, — пренебрежительно заявил гость, вынужденно почувствовавший себя героем. — Особенно когда живешь в буше.
Он пустился в длинный и не совсем членораздельный рассказ о леопарде, которого он однажды чуть не застрелил, и все с облегчением вздохнули, когда из темноты нарисовался Санта и объявил, что второе блюдо готово.
Конечно, холодную зрелую фасоль и консервированного лосося гастрономическими деликатесами не назовешь, но свою службу они сослужили, и к концу ужина окружной комиссар, накачанный джином, рассказывал нам совершенно невероятные истории про змей.
К счастью, флуктовый салат во время катастрофы не пострадал, и все потом признали, что Мэри, вложившая в него свою душу, превзошла сама себя и что это всем салатам салат.
При расставании я еще раз поблагодарил гостя за отвагу, помогшую мне поймать мамбу.
— Пустяки, мой дорогой, — легкомысленно отмахнулся он. — Пустяки, уверяю вас. Рад был оказаться чем-то полезным.
На следующий день, несмотря на все наши старания, Мартин оставался безутешен. По его словам, окружной комиссар простился с ним холодно, и теперь ссылки в дыру под названием Умчичи ему не избежать. Все, что мы могли сделать, — это написать комиссару письма благодарности за провальный ужин. В свое послание я добавил слова признательности за огромную помощь, оказанную мне хозяином. Я написал, что более эффективного окружного офицера, чем Мартин, я во всей Западной Африке не встречал.
Вскоре мне с моими подопечными пришлось погрузиться на корабль и вернуться в Англию, и вся эта история понемногу забылась.
Но примерно полгода спустя я получил весточку от Мартина следующего содержания:
«Вы оказались правы, старина, насчет застольных баек. Окружной комиссар теперь всем рассказывает, как он во время ужина поймал на столе зеленую мамбу, а вы были охвачены таким страхом, что совершенно потеряли голову. Я получил повышение и в следующем месяце уезжаю в Энугу. Я всем вам невероятно благодарен за организацию такой удачной вечеринки».
Семейный доктор покачал головой скорее печально, чем недовольно.
— Стресс, — повторил он. — Перетрудились, переволновались. Вам бы сейчас на три недельки в «Абботсфорд».
— То есть в психушку? — уточнил я.
