С людьми — сложнее. Закрытие системы и изоляция планеты после Вторжения привело к тому, что высшие уровни контроля планеты оказались блокированными. В результате блокировка верхних чакр Живые и Живущие неотличимы с виду от существующих и мёртво-существующих. Поэтому и пришлось ждать.
До вмешательства контролирующих органов более высокого уровня, чем уровень отдельной солнечной системы…
Пленная не хотела говорить. На экране монитора было видно, как она то смотрела по сторонам, то начинала демонстрировать свои прелести, то вдруг мерила допрашивающего с ног до головы колючим взглядом и зябко дёргала плечами, якобы брезгуя подставлять их касанию недостойных глаз.
Джон Смит, со скучающим видом, уперев глаза в потолок, сидел и мерно двигал челюстью. Время от времени он монотонно выплёвывал вопросы и поглядывал на часы. Наконец он вздохнул, вытолкнул языком на ладонь использованную до конца лечебную жевательную резинку, осмотрел её неторопливо со всех сторон и неспешно отнёс в утилизатор. Вернувшись, майор сел на своё место и уставился на арестованную уставным взглядом.
Так мог бы смотреть какой-нибудь профессиональный палач, до смерти уставший под конец напряжённого трудового дня. Стоит он, опираясь на тупую медную пилу, отдыхает, пока базарный зубодёр неумело перетягивает жгутом культю на месте ампутированной конечности, дабы наказуемый, упаси Бог, не помер бы преждевременно от источения крови, а вынес бы отпиливание и трёх оставшихся, да ещё потом повисел бы над костром часок-другой, подвешенный за челюсть, или за ребро — как уж прикажут… Ненормальный взгляд.
— Ладно, — сказал наконец Джон Смит и нажал кнопку на браслете пульта, после чего допрашиваемая, взвизгнув от неожиданности, оказалась спелёнутой по рукам и ногам пластиковыми щупальцами.
— Даю последний шанс, — утомлённо произнёс золотой мундир.
Меланхолически распечатал пачку профилактической жвачки.
— Сперва вы мне угрожали…
Осмотрел "Порцию здоровья", шмыгнул носом, аккуратно поместил в рот розоватую пластинку с серебристым сахариновым ангелом на поверхности и с минуту чмокал, разжёвывая.
— Затем пытались оскорбить поведением и намерением. Так что я имею полное право прибегнуть к техническим мерам воздействия.
А ты рожу-то не корчи, шлюха прыгунцовская. Не корчи. Ты думаешь, наркотики правды на тебя тратить будут? Или пытать по методам отцов-инквизиторов? Это теперь только в "умирашках" осталось. Видывала "умирашки", сама клиентов заманивала? Не надейся на лёгкую смерть. Умирать будешь ровно тысячу раз. Для начала.
Сперва тебя отдадут в штрафной полк и ты сдохнешь под солдатами. Потом тебя будут заживо варить, жарить, пилить на части, оперировать без наркоза. Ты будешь умирать на колу, на спицах, подвешенная за ноги, брошенная псам-людоедам, посаженная голой на муравейник. Тебя будут замуровывать, распинать, пытать током, лазером, кислотой, "голубыми пальцами"…
И перед началом каждой пытки гипнотический ввод установки: у тебя есть тайна, за сохранение которой тебе гарантирован Рай. Тебя пытают — ты ждёшь рая и не говоришь. И когда до смерти остаётся самая малость, появляется тот самый носитель тайн и говорит: "Дура ты, кто ж тебе, суке, тайну доверит?" И уходит.
И всё оставшееся время до отправления на тот свет — раскаяние в молчаливости и разнообразные адские муки за сознание собственной глупости. И тысячу раз ты будешь умирать зря. И произойдёт закрепление условного рефлекса на глупость тайны данной и тайн вообще.
А за пытки не беспокойся, — тысяча записей биотоков реально умерших преступниц будут передаваться на соответствующие участки твоего мозга. Умирать будешь со всеми подробностями. И не умрёшь по-настоящему, пока не скажешь, что мы хотим знать…
Золотой мундир постоял молча, всматриваясь в пытуемую, затем пожал плечами, взял несколько аккордов на клавиатуре Машины и вышел в соседнюю комнату, к ожидающим результата.
— Ничего, заговорит. Блокировка, не блокировка — заговорит. Не первая. У нас десять часов впереди. Машина время прессует, в Машине за эти часы года два пройдёт, но всё равно время нужно.
Они перенесли мертвецки пьяного Гая на диван, сами сели за стол, разлили по маленькой, перетасовали, раздали.
— Хорошо ты коктейли готовишь, — с одобрением сказал Джон Смит. — Выпьем за упокой души не вернувшегося от Прыгунцов.
— Он жив, — коротко ответил Эйджин, ставя стакан на стол. — Просто он не любит терять время.
— А-а-а, — сказал Джон. — Так чей ход?
— Ратмир и Мико. Соединённые Хрустального Озера.
Успели, стервецы, обзавестись потомством. "Ей так хотелось детей!.." Устроили себе микро-рай на отдельно взятом островке. Вода, в данном случае, — изолятор. Шиш бы им удалось так развернуться и создать ТАКОЕ просто на суше. Слишком велика была бы разница потенциалов Жизни…
Кама улыбнулась.
Они сидели в мягких гамаках слоя поверхностного натяжения ино-материального силового поля планетарной ци. В промежутках между арматурой бывших линий Хартмана биолокации. На самой границе Жёлтой Зоны.
