— Дайте ей трубку. Знаете, Кэллаген, вполне естественно, что она вам не доверяет. Влюбленная женщина становится очень чувствительной. Но я считаю, вы делаете все, что можете. И я скажу ей это.
— Спасибо. Передаю трубку, — он протянул трубку девушке. — Вилли хочет с вами поговорить.
А сам отошел к камину и остался там, наблюдая за ней и размышляя.
Разговор был коротким и через минуту Цинтия уже повесила трубку.
— Возможно, я была несправедлива, но большая часть сказанного — правда!
Кэллаген пожал плечами, усмехнулся, но в глазах застыло раздражение.
— Теперь это не имеет значение. Скоро вы от меня избавитесь. О вас будет заботиться Вилли.
Он подал ей пальто, передал перчатки. Легкий запах её духов коснулся его ноздрей. Он слегка поморщился, пренебрежительно ухмыльнулся, забрал багаж и зашагал впереди неё по коридору.
Допотопный автомобиль Кэллагена стал вести себя довольно странно, когда они достигли Гайд Парк Корнер. Он кашлял, визжал и скрежетал шестернями. Пару раз казалось, что машина встанет окончательно.
Цинтия Мероултон молчала. Она сидела рядом и смотрела прямо перед собой. Кэллаген догадывался, что ей хочется что-то сказать, но она считает это неудобным.
Миновав светофоры Гайд Парк Корнер, Кэллаген должен был свернуть на Парк Лейн, но он этого не сделал и продолжал ехать прямо. Краем глаза он заметил, как она взглянула на него.
— Вы пропустили поворот. Следовало ехать по Парк Лейн.
Он с досадой воскликнул:
— Точно! Должно быть, я задумался. Не беспокойтесь — повернем на Даун Стрит.
Минутой позже он свернул на Даун Стрит, оттуда — в темный переулок, остановился и заглушил мотор.
— В чем дело? — осведомилась она. — Новая идея? Некий блестящий план, который мистер Кэллаген выдумал по дороге? Будьте любезны ехать к Вилли, иначе я выйду.
Кэллаген улыбался, копаясь рукой в кармане.
— Послушайте, я вам сегодня объяснял, что мне не нравится идея вашего скоропалительного замужества. Не нравилась тогда и ещё больше не нравится сейчас. Но если вы столь дьявольски упрямы, у меня остается лишь один выход. Вот он!
Неожиданно его левая рука метнулась к её лицу. Она попыталась отвернуться в сторону, но не смогла, внезапно осознав, как он силен, и ощутив тошнотворный сладковатый запах. Какой-то миг она сопротивлялась, затем силы оставили её и она упала на сиденье.
Кэллаген сунул платок с хлороформом в карман, бросил быстрый взгляд по переулку и вывел машину на Даун Стрит. Оттуда повернул на Пикадилли и покатил прямо к Сиркус, затем — через Шафтсбери Авеню и Холборн, далее по Грей Инн Роуд к Хантер Стрит.
Приткнув машину возле дома Дарки, он вылез и постучал в дверь.
Через мгновение появился Дарки.
— Эй, парень! Похоже, я тебе опять понадобился!
Кэллаген усмехнулся.
— Вроде бы так. Фред или молодой Вилпинс здесь? Или хоть кто-то из ребят?
— Здесь Фред, — ответил Дарки.
— Отлично, — Кэллаген махнул в сторону машины. — Там мисс Мероултон. Пришлось её временно отключить. Пойди позови жену. Нужно внести её в дом, и пусть твоя жена уложит её в постель. После хлороформа ей придется несладко.
Дарки исчез. Кэллаген вернулся к машине и стал ждать.
Немного позже он стоял в гостиной Дарки и курил. Потом достал 180 фунтов и передал пачку Дарки.
— 80 фунтов — твои, Дарки. 50 пойдет ребятам, остальные сохрани для меня. Отдашь, когда спрошу.
Он повернулся к Фреду, который даже при тусклом освещении гостиной в который раз пытался вычислить шансы некого скакуна с помощью своего непременного талмуда со справочными данными по всем копытным. Кэллаген вытащил конверт, адресованный Гринголу, с его анализом и признаниями Пола Мероултона.
— Послушай, Фред, только смотри ничего не напутай.
Он взглянул на часы.
— Сейчас ровно два. Пойди на Грей Инн Роуд и возьми первое попавшееся такси. В Скотланд Ярде спросишь инспектора Грингола. Скажешь, что у тебя важное послание для передачи ему в собственные руки. Если Грингол ушел домой, спроси его домашний адрес. Или пусть с ним свяжутся по телефону. Он сразу же вернется, если узнает, что мне нужен.
Когда доберешься до него, передай этот конверт. Если с Гринголом встретиться на удастся, передай конверт сержанту Филдсу и вели вскрыть конверт немедленно. Потом можешь отправляться домой спать.
Фред Мейзин взял конверт, кивнул и вышел.
Дарки вытащил из-за уха сигарету, не отрывая испытующего взгляда от Кэллагена.
— Как дела, Слим? Все нормально?
Кэллаген усмехнулся.
— Это мы скоро узнаем.
Дарки кивнул.
— А что делать с девушкой? Моя хозяйка хочет знать, что нам говорить, когда выветрится твое снадобье. Она наверняка поднимет шум…
Кэллаген отрицательно покачал головой.
— Она будет спать долго. Не стоит беспокоиться. Другое дело, что я скоро жду сюда Грингола.
Брови Дарки полезли на лоб.
— Что? Сюда припрутся дрепаные полицейские? — Он рассмеялся. — И что, мне расстелить ковровую дорожку? Что мне им говорить, шеф?
Кэллаген швырнул окурок в камин, достал новую пачку, закурил и взял шляпу.
— Когда Грингол заявится, — медленно произнес он, — передай ему привет. Он поймет. До скорого, Дарки!
