Больно. Как все же еще больно. Она достала телефон и нажала кнопку «Один» быстрого набора. Но Сережа все так же был не доступен. Юлька давно поняла, что он просто занес ее номер в черный список, но… какая-то часть ее сердца не хотела верить, что тот, кого она любила, смог поступить с ней так жестоко, оставив мучиться без объяснений.
Расставание по смс считается некрасивым и неэтичным… но Юлька была бы рада и такому. А сейчас… каждый вечер дома, она неосознанно ждала, что сейчас раздаться писк домофона, и Сережа скажет:
— Юленька, собирай вещи, ты едешь со мной. Я не забрал тебя сразу, потому что мне нужно было время, чтобы обустроиться на новом месте. А сейчас я приехал за тобой, любимая.
Глава 33.
Юлька едва успела положить трубку, как из кабинета раздался визгливый голос Алевтины Игоревны:
— Вы не смеете так со мной поступать! Не вы меня сюда брали, и не вам увольнять. Вы, кажется, забыли, кто меня нанял. И где он сейчас работает.
Что ответил ей Андрей Викторович, слышно не было, но через несколько секунд возмущенная и раскрасневшаяся от гнева Алевтина Игоревна, открыла дверь и зло ответила:
— Это мы еще посмотрим. Я прямо сейчас звоню ему.
И с силой захлопнув дверь, прямо в приемной набрала номер в телефоне:
— Сережа, — Алевтина Игоревна горько расплакалась прямо в трубку, — он меня увольняет! А ты обещал, что это место мое! Да, он меня увольняет! Нет, я не сама! Я справляюсь. Ты же знаешь, как я работаю. Мне просто нужно немного больше времени. Да! Обещаешь? Хорошо. Спасибо, Сережа… Конечно… я буду рада…
Главбух замурлыкала в трубку и выскочила из приемной. А Юлька… Юлька почувствовала себя так, словно ей в сердце воткнули нож, и несколько раз провернули. Сережа ушел, не прощаясь, только из ее жизни, а все остальные по-прежнему могли в любой момент услышать его голос, получить от него поддержку… больно… как же больно…
Когда из приемной вышла Марья Ивановна она толком и не запомнила, боль был такая, что казалось, левая половина тела просто онемела.
— Юлька, — Марья Ивановна удивленно приподняла бровь, — ты чего бледная-то? С тобой все хорошо?
— Да, — с трудом выговорила Юлька, — все хорошо.
Но все хорошо не было. Сердце болело, и по дороге домой она несколько раз останавливалась, не в силах сделать шаг. Слезы жгли глаза, но даже выплакаться не получалось. Юлька достала телефон и впервые за много дней позвонила Светке:
— Привет, — говорить было тяжело, но молчать еще тяжелее, — Свет, мне плохо. Очень…
— Что случилось? — даже по телефону было слышно, как Светка счастлива и беспечна. И даже ее тревога после Юлькиных слов казалась не настоящей, игрушечной.
— Да, нет, все нормально, — непонятно почему ответила Юлька, — прости что побеспокоила…
— Юлька, что случилось? — услышала она вопрос в трубке, нажимая отбой. Нет. Никто и никогда не сможет ей помочь, потому что никто и никогда не испытывал такой боли, такого предательства.
Дома Юлька, не раздеваясь, прошла в комнату и упала на кровать. Шевелиться не хотелось. Жить не хотелось. Снова. Но теперь она знала, что это не тот выход, который ей нужен. Ведь после первой попытки она много думала. И поняла, что ее смерть принесет облегчение ей, но причинит боль близким. А маме нельзя волноваться. Она и так едва выкарабкалась. И хотя сейчас уверенно восстанавливается, но…
Из этого состояния ее вывел звонок домофона. Юлька подскочила. Глупое сердце застучало от радости, что там может быть Сережа. Хотя она точно знала, что его там просто не может быть. И верно. Оказалось, это примчалась Светка.
— Юлька пусти меня, — потребовала настойчивая подруга, прилетевшая по первому зову. И Юлька ее пустила.
— Привет, — Светка ввалилась в квартиру с пакетом, в котором звякали бутылки, — Юлька, да на тебе лица нет! Что случилось. Рассказывай!
И тут, наконец, слезы нашли выход и хлынули из глаз. Светка поставила пакет на пол, и обняла ее, прижимая к себе и успокаивая.
— Светка, — сквозь рыдания с трудом произнесла Юлька, — меня Сережа на прошлой неделе бросил. Он просто уехал и мне ничего не сказал, а я думала, что с ним что-то случилось. Я всю ночь его искала…
— Тише-тише, Юль… Ну и черт с ним! Козел твой Сережа. Он мизинца твоего не стоит.
— Он трубку не берет, а сегодня… его бывшая прямо при мне звонила ему… и он взял… а меня не берет… — Юльку трясло от слез, — почему он так со мной, Свет. Мне так больно. Прости, что позвонила тебе, но мне больше некому…
— Дура ты совсем, Юль, — Светка гладила ее по голове, — давно надо было мне позвонить. Вспомни, сколько раз ты сама вытаскивала меня из такой же ямы после расставания. И, вообще, мы подруги или так, погулять вышли.
— Подруги, — проревела Юлька, — подруги… и ближе тебя у меня никого нет. Свет, прости, что я так глупо себя вела. Что не звонила. И вообще…
— Да ладно, — Светка хмыкнула, — все ерунда. Давай пойдем на кухню. Сегодня у нас девичьи посиделки.
Пока Юлька успокаивалась сидя на Сережином месте, Светка шустро приготовила незатейливый ужин, ведь они обе были голодные, обе после работы. И говорила-говорила, не оставляя Юльке ни секунды на страдания.
