— Работа у меня не интересная, скучная, я, считай, целыми днями пробирки мою. Большего мне пока не доверяют. Но ничего, у нас лаборантка одна забеременела, так что как ее переведут, так меня на ее место. Временно, конечно, но зато опыт будет. Так что все пока впереди. Глеб так в своей конторе помощником юриста и работает. Да еще юрист ему гонористый попался, замучил уже. И то ему не так, и это не эдак. Глеб даже дома по вечерам в бумажках по уши сидит. Но ему пока нравится. Зато, говорит, я столько всего узнал, чему нас в институте совсем не учили. Я-то, говорит, думал, я знающий юрист, специалист практически, только без опыта. Но, говорит, первый иск раз сто переделывал, потому что теория это одно, а практика совсем другое.
А Юлька слушала Светку, улыбалась и думала, что любовь — это, конечно, хорошо и прекрасно, но настоящая дружба тоже очень большая ценность. И то, что она вычеркнула Светку из своей жизни, тоже было ошибкой. Такой же, как и чувства к Сереже. Хорошо, что Светка настоящая подруга, и так легко простила ей все промахи. И пришла на помощь по первому зову.
Интересно, а если бы ей вдруг позвонил Сережа с просьбой о помощи, она смогла бы вот так же легко простить его, как Светка. Юлька немного подумала, и, улыбнувшись, решила. Простить смогла бы… Помочь — тоже… а вот снова доверять и любить так же, как и раньше… наверное, нет.
Глава 34.
В субботу рано утром Юлька тихо встала, чтобы не разбудить Светку, и уехала к маме. И снова провела все выходные там, в санатории. Мама чувствовала себя совсем хорошо, разговаривала и уже даже ходила на прогулки. И только гуляя с мамой в парке санатория, Юлька заметила, что пришла осень и совсем скоро придет зима. Слишком уж много было событий за эти несколько месяцев.
— Юлька, — мама с трудом села на скамеечку и похлопала рядом с собой, приглашая дочь, — у тебя все в порядке? Мне кажется, ты как-то очень сильно изменилась за эту неделю…
— Да, мам… почти все нормально, — Юлька улыбнулась и с удивлением заметила, что после пятничных девичьих посиделок, улыбаться ей совсем не трудно, — мы с Сережей расстались. Его в Москву перевели, а я решила с ним не ехать… не могу же я вас бросить.
— Доченька, — мама смахнула слезы, — ты же его любишь. Надо было с ним. Приезжала бы на праздники…
— Люблю, — глупо было отрицать, тем более Юлька и так уже исказила правду, — но вас я больше люблю.
— Ох, дочка, — мама рассмеялась и обняла дочку, присевшую рядом, — какой же ты у меня еще ребенок…
И Юлька замерла в маминых руках. Что же… Она благодарна судьбе за то, что Сережа был в ее жизни. Ведь иначе она не смогла бы помочь той, кого она любит гораздо больше… маме… И если платой судьбы за эту помощь стала боль от предательства, от унижения… ну и ладно. Она заплатила эту цену. И будет жить дальше.
В понедельник Алевтины Игоревны на рабочем месте не было. А кабинет главбуха заняла ее заместитель, обычная слегка полноватая женщина средних лет, которая все это время фактически и выполняла обязанности главного бухгалтера компании, стоя за спиной Алевтины Игоревны.
В офисных кулуарах шептались, что это не последние увольнения и перестановки в компании, что Андрей Викторович готовит масштабную чистку сотрудников. Ожидание перемен нервировало большую часть коллектива, и то тут то там были слышны ссоры, переругивания тех, кто не выдерживал напряжения.
К пятнице обстановка накалилась до предела. Ни одни сотрудник больше не чувствовал себя спокойно, в том числе и Юлька. Ведь подошли к концу две недели, которые Андрей Викторович отмерил ей в качестве испытательного срока.
Она волновалась. Хотя замечаний от руководителя она получила совсем немного, но сердце колотилось от ужаса, ведь на ней висит долг, и где взять деньги в случае увольнения, чтобы рассчитаться с предприятием, Юлька не представляла.
— Привет, недотрога, — в приемную влетел улыбающийся Сергей Алексеевич с огромным букетом красных роз, который вручил Юльке, — это тебе.
— Здравствуйте, Сергей Алексеевич, — Юлька вежливо поздоровалась, скрывая неприязнь. И что он так до нее докопался? Вот приставучий! — спасибо. Не стоило.
— Бери, — с наглой пошловатой улыбкой, в своей обычной манере, он настойчиво ткнул в нее букетом. — А то Андрей Викторович решит, что я не в себе, раз приперся к нему с цветами.
— Спасибо, — Юлька через силу улыбнулась. Очень у этот персонаж раздражал ее. Но букет взяла и вышла из-за стола, чтобы поставить цветы в воду.
И тут же оказалась в объятиях этого чересчур настойчивого кавалера.
— Пустите, — Юлька с силой оттолкнула Сергея Алексеевича от себя, — да пустите же!
— Юлька, — он словно не чувствовал, как девчонка бьется в его руках, — я так соскучился… какие у тебя планы за выходные? Может сходим куда-нибудь?
— Никуда я с вами не пойду, никогда! — отчаянно выкрикнула Юлька, — да отстаньте же от меня! Что вы ко мне прицепились!
Сергей Алексеевич резко выдохнул, выпустил Юльку, и с такой силой ударил кулаком по столу, что стопки документов подпрыгнули, стаканчик с ручками упал на бок, а букет, лежащий на самом краю, свалился на пол.
