— В таком случае сыграй со мной… Сделай одолжение, милая девица… Как-никак, я все же твой свекор…
Княгиня вздрогнула, будто от пощечины. До сего момента ей и в голову не приходило, что теперь, став женой Кащея Бессмертного, она тем самым стала снохой Вию Быстрозоркому.
— Тавлеи — превосходная тренировка для ума… — задумчиво сказал Вий, расставляя черные кружочки по клеточкам. — Это очень древняя игра, милая моя… Очень древняя… Я игрывал в нее еще в молодости… в молодости… А это было так давно, что я уже и не упомню, какие народы жили здесь в те времена… Тогда у меня еще было другое имя… да и выглядел я совсем по-другому… по-другому…
Постепенно робость оставила Василису — ее полностью поглотила игра. Она уже не обращала внимания, что противник похож на ночной кошмар. Все ее мысли занимало одно — как бы довести свою тавлею до последней линии и превратить ее в башню.
Вий оказался сильным игроком — он умело выстраивал свои ловушки и разгадывал чужие, беспощадно бил и запирал тавлеи Василисы, пока на доске не остались только черные кружочки. Он выиграл и следующую партию, и следующую, и следующую… но на пятый раз Василисе все же удалось свести игру к ничьей. Ни у нее, ни у Вия не осталось возможности хода — все тавлеи лишь тоскливо глядели друг на друга, сидя взаперти.
— О-о-о… — с явным удовольствием пророкотал древний демон. — Очень хорошо, милая девица… очень, очень хорошо… Пока что ты первая здесь, кому удалось сделать игру интересной… все остальные только проигрывают… Только мой сын так же хорош в тавлеях, как я сам… Но он отбыл… отбыл… Он очень занят, ему некогда провести время со старым отцом…
— А куда он отправился, господине? — вкрадчиво спросила Василиса, мило улыбаясь кошмарному чудищу. — Я слышала, он полетел в сторону полудня…
— На Кавказ… — равнодушно ответил Вий, заново расставляя тавлеи. — На Кавказ…
— А зачем?
— Есть ли для нас разница?.. — донеслось из-под железной личины. — Ты всего лишь одна из его жен… А я всего лишь Старый Старик… И поверь, в этой жизни осталось немного такого, что еще могло бы меня волновать…
Вий опер тяжелый подбородок на заскорузлые ладони, словно бы глядя вдаль слепыми очами и глухо произнес:
— Ты понимаешь, о чем я говорю, милая девица?.. — печально вздохнул он. — Я так древен, что уже с трудом передвигаюсь… Моя година на исходе…
— Я думала, ты бессмертен, господине… — тихо прошептала Василиса.
— Уж если умирают народы и империи, что говорить об одном старом демоне?.. — прогудел из-под личины Вий. — Я бессмертен, да… но от жизни тоже можно устать… Я — устал давным-давно… И усталость подтачивает мое бессмертие… Не знаю, сколько я еще протяну… Думаю, самую малость… Может, пятьсот лет… Может, тысячу…
Глаза княгини изумленно округлились. Сколько же прожил на этом свете Вий Быстрозоркий, если тысяча лет для него — самая малость?!
— Я слышала, когда-то тебя считали богом, господине…
— Я и был богом… Когда-то… очень, очень давно… В глубокой древности меня даже называли Отцом Богов… всего лишь громкий титул, не более… Все мы в молодости любим громкие титулы… но потом детство заканчивается… Я был богом ураганов… я видел Всемирный Потоп… я даже сам немного поспособствовал его приходу… самую малость, совсем чуть-чуть… А потом я пал… я перестал быть тем, кем был… стал тем, кем стал… и нашел новый дом в Пекле… у Нияна-Пекленца… Тогда я и обзавелся этим украшением… — Вий щелкнул по железной личине. — Но и это было уже очень давно… очень… Пекленца больше нет в этом мире…
— Что? — не удержалась Василиса. — А… а где же он тогда?..
— Там же, где все остальные… Неизвестно где… Старые боги Руси ушли… ушли… Все — светлые и темные… добрые и злые… мирные и воинственные… Они покинули эту землю… кто-то, возможно, умер… кто-то просто ушел… Все они ушли навсегда и больше не вернутся… Место Светлых занял Распятый — он силен и жаден, он не желает делиться паствой… А Чернобога с Мораной заменил Люцифер-Светоносный… он все еще носит старое имя, хотя Свету не принадлежит уже очень давно…
— Боги тоже умирают?! — поразилась Василиса.
