– Если возникнут проблемы или вопросы, прошу, без колебаний и стеснений обращайтесь ко мне, – кивнул он, обнажая чуть неровные зубы. Левый край его губы поднялся, оставив легкую ямочку на щеке. – Особенно если это касается тренировок, оружия или охоты.
Простая приветливость с его стороны любезно спасла меня от неловкого молчания среди незнакомых людей. Он рассказал, в какое время тренировочные залы свободны для посещения, где они находятся, а также предложил свою кандидатуру в качестве соперника для спарринга, и я, поблагодарив за такую возможность, взял с него обещание в ближайшие дни напомнить мне, каково это – держать в руках меч.
Двери в столовую распахнулись, и древки копий в руках стражников приветственно ударились об пол. Все присутствующие поднялись со своих мест, и я, на мгновение замешкавшийся из-за попыток выглядеть Ариадну в толпе зашедших, последовал их примеру.
Король занял место во главе стола, окружив себя друидом и советником. Ближе к середине места заняли его жена, дочери, островной принц и две юные леди, одна из которых села по левую руку от меня.
– Герцог Фалкирк, – приветственно кивнул король, и грузный богач, с облегчением вздохнув, опустился на стул. – Госпожа Аурелия Ботрайд, рады вновь видеть вас при дворе.
– Это чувство взаимно, – усаживаясь, ответила воительница.
– Капитан Фалхолт. Сэр Эр… Териат.
– Я хотел бы поблагодарить ваше величество за столь щедрый подарок, – обратился я к королеве, рукой указывая на камзол, и щеки Ровены тут же залились румянцем. – У вас невероятно меткий взгляд.
– Годы тренировок.
Занимая место за столом, я поймал на себе взволнованный взгляд лисицы, и оценивающий – ее жениха. Он наблюдал, как я обращаюсь со столовыми приборами, как общаюсь с придворными, как жестикулирую; меня порадовало, что я не ощутил никакого магического вмешательства, однако его нахождение в этой комнате и без того разжигало во мне ярость, а его настойчивые попытки дотронуться до руки Ариадны – нещадно терзали сердце.
– Господа, разрешите представить вам моих племянниц, прибывших помочь своей кузине со свадебными хлопотами. Эйнсли, – королева указала на ровесницу Ариадны, сидящую напротив своей сестры. – И Элоди.
Последняя едва заметно толкнула меня плечом и подмигнула. Совсем юная – я бы сказал, что ей не больше двенадцати, – еще по-детски пухленькая и озорная. Смуглая кожа дитя Драрента выгодно оттенялась бледно-розовой тканью ее платья, а темные волосы были заплетены в причудливую косу, берущую начало у самого лба. Эйнсли держалась более хладнокровно, однако бросала игривые взгляды всем без разбора; один даже долетел до герцога, и тот от неожиданности поперхнулся и закашлялся. Если не считать более стройной, уже сложившейся фигуры, а также распущенных волос, то они с сестрой были чудовищно похожи.
Король жестом приказал поднять бокалы и начать трапезу. Слуги сняли клоши с основных блюд, и перед гостями встал очередной сложный выбор. Стол, как, полагаю, и всегда, был заставлен всевозможными яствами; увидев перед собой запеченного кабана, я облегченно выдохнул и потянулся за порцией. От куска пахнуло розмарином и чесночным маслом.
– Откуда вы приехали, сэр? – прощебетала Элоди, проглатывая кусок утки. – У вас такое необычное имя!
– Я родом из Сайлетиса, но долгие годы там не бывал, – с вежливой улыбкой пояснил я, слегка наклоняясь к девушке.
– Я как раз вернулась из поездки в Сайлетис! – заявила леди Аурелия, и все внутри меня похолодело. – И где же ваша родина: на юге или на севере?
– На севере.
– К сожалению, там бывать еще не доводилось, – поджав губы, ответила она. – Невеселое у вас было детство в таких краях, полагаю.
– Ну что вы, по-моему, выковыривать мальков из толщи льда и соревноваться, кого дольше ветер не собьет с ног, – весьма забавно.
Среди гостей прокатилась волна смеха. Финдир говорил, что юмор – легкий и верный способ расположить людей к себе. Сложность состояла лишь в том, чтобы в один день не проснуться шутом.
– Сколько вам лет, сэр Териат?
Голос Минервы раздался громко и внезапно, прервав все разговоры. Ее повышенный интерес вызывал у меня некоторую тревогу. Ариадна не знала, куда направить свой взгляд, чтобы наши глаза не встречались слишком часто, отчего он часто упирался в сидящую напротив мать или жениха.
– Двадцать пять.
– И вы по-прежнему не женаты? – возмущенно выдохнул принц Хант.
Его не было с нами за завтраком, как и некоторых других присутствовавших сейчас лиц, и потому ему простили повторное поднимание темы. Впрочем, это было несколько неуместно; он открыто осуждал меня за безбрачие, совсем не подумав о том, что старшая принцесса находилась в том же положении. Поразительно, но по заинтересованным лицам стало ясно, что этот вопрос действительно волновал придворных; я ответил не сразу, подбирая слова так, чтобы не повторять утренних реплик.
– Не могу позволить себе обречь прекрасную даму на скитальческий образ жизни.
– Или же вы скитаетесь, потому что не желаете себе этого позволить?
Самодовольная улыбка заиграла на его губах.
