— Жизненная сила этого юноши внезапно окрепла. И злые духи гор, рек и прочие здесь ни при чем. У юноши есть свои добрые божества, оберегающие его. Однако болезнь была долгая, и его жизни положен скорый предел. Я с малых лет служу небесным божествам и хорошо знаю их предначертания. Ради вас попробую разузнать у них о юноше.
Семь дней и семь ночей шаманка совершала в поле подношения вином и сушеным мясом, сжигала бумажные деньги, а потом молвила:
— Мне было явлено видение. Я лицезрела всех добрых божеств и молила их о юноше. Его жизнь будет увеличена на два срока! Болезнь непременно отступит. Ни о чем не печальтесь!
Сэн-цинь скоро выздоровел и приумножил свое религиозное рвение. А через двадцать четыре года он скончался. Таким образом, срок, о котором говорила шаманка, равнялся двенадцати годам.
Вэй Ши-цзы, уроженец округа Лянцзюнь, чтил Закон и совершенствовался в вере. Дети шли по стопам отца, и лишь жена блуждала в потемках: не верила в учение Шакьямуни. В первые годы под девизом правления Великая радость (424—453) заболела и умерла четырнадцатилетняя дочь Ши-цзы. Через семь дней она ожила и велела установить высокий трон и возложить на него «Амитабха-сутру»[133]. Ши-цзы все в точности исполнил. Дочь соблюдала прежде обеты, совершала ритуал поклонения Будде, однако «Амитабха-сутры» никогда не видела. Теперь же она воссела на трон и принялась голосом чистым и без запинки вращать сутру. Закончив чтение, она сошла с трона и обратилась к отцу:
— По смерти я направляюсь в страну Амитабхи[134]. Там мы трое и встретимся: Вы, батюшка, мой старший брат и я. Там на середине пруда растут большие цветы лотоса. Впоследствии мы переродимся среди них. И только матушки не будет с нами. Не в силах перенести этого горя, я вернулась уведомить Вас об этом.
Сказала она так и вновь отошла. А мать отныне стала исповедовать учение Будды.
Чжан Син, уроженец округа Синьсин, истово верил в закон Будды. Он был в услужении у шрамана Сэн-юна и Тань-и, принял от них восемь обетов. Однажды Син был схвачен мятежниками, но бежал. Его жену бросили в уездную тюрьму, били и пытали много дней подряд. В тюрьме вспыхнул пожар, и узников отвели на безопасное место у края дороги. Случилось так, что в это время по дороге шли Сэн-юн и Тань-и. Когда они проходили мимо, жена Сина увидела их и взмолилась:
— Ачарья[135]! Прошу вас, спасите меня!
— Мы, нищие праведники, так немощны. Как же мы спасем Вас?! Вам остается уповать на Гуаньшииня, и он принесет Вам избавление, — отвечал Сэн-юн.
Женщина в ту же ночь приступила к молитвам: молилась десять дней и десять ночей. А потом она увидела во сне: какой-то шрамана толкает ее ногой и приговаривает:
— Эй, эй! Поднимайся!
Женщина проснулась и встала. Замки на шейных колодках и наручниках сей же миг открылись, и она бросилась к воротам. Но ворота были закрыты и охранялись стражниками. Из тюрьмы было не выбраться. Опасаясь, что кто-нибудь проснется, женщина вновь надела колодки. Вскоре она опять заснула и увидела во сне того же шрамана.
— Ворота уже открыты! — подсказал он ей.
Женщина проснулась и бросилась к воротам. Охранники спали беспробудным сном. Осторожно ступая, женщина прошла мимо них. Ночь была темным-темна. Женщина прошла несколько ли и вдруг столкнулась с каким-то человеком. Она с перепугу рухнула на землю. Человек заговорил с ней, и она узнала голос мужа. Супруги обнялись и разрыдались от счастья. Той же ночью они пришли к монаху Тань-и и попросили у него прибежища. Тань-и спрятал их у себя. Так им удалось спастись. Было это в начале годов под девизом правления Великая радость (424—453).
Шраманера Таньуцзе из города Хуанлун читал наизусть сутру «Гуаньшиинь цзин», был целомудрен, предавался строгому воздержанию. В годы под девизом правления Великая радость (424—453) Таньуцзе и пятьдесят два его сподвижника[136] отправились в страну Будды. Путь их лежал через пустынные гиблые места, но странники были непреклонны в достижении своей цели. В Индии, на подходе к Шравести[137], они натолкнулись на стадо диких слонов. Таньуцзе стал зачитывать сутру, что была при нем, звать по имени бодхисаттву Гуаньшииня, вверял ему свою судьбу. И вдруг из лесу вышел лев, и слоны в страхе разбежались. В другой раз в поле странникам преградило путь стадо диких буйволов. Они с ревом неслись навстречу на погибель людям. Таньуцзе, как и прежде, вверил свою судьбу Гуаньшииню. Налетел большой ястреб. Буйволы в страхе разбежались, а люди были спасены.
