Рассказывают, что в здешних, когда-то громадных, непроходимых лесах жило много разбойников. Разбойники эти, грабя и убивая народ, накопляли громадные богатства и по своем исчезновении будто бы оставили клады, зарытые в земле. Таких кладов насчитывают четыре и даже указывают места, где они скрыты. Так, в ста саженях от озера Иванова, находящегося в пятнадцати верстах от погоста на юго-восток, на том месте, где стояла Пономарева избушка, было станище разбойников. Разбойники эти часто нападали на людей и грабили их, но через несколько времени попали в руки полиции, их связали и отправили в Сибирь. Когда их вели по деревням, то они будто бы кричали:
— Ну, большешала и малошала, отыскивайте наше богатство, мы его зарыли в болоте под кривой березой и покрыли верхней половиной жернова, а скрыли мы столько богатства, что в сто лет не прожить обеим волостям вместе.
Другая же половина этого жернова и в настоящее время находится около того места, где была Пономарева избушка. Это и есть та самая, что оставили разбойники.
Искать кривую березу и добывать клад никто из жителей не пытался.
Второй клад находится около деревни Куршакова, отстоящей в двухстах саженях от Шенкурского тракта, под одной из столетних сосен, растущих здесь. У сосны, под которой находится клад, в корень вбит большой гвоздь.
Третий клад находится в двадцати саженях от церковной ограды под сосной, называемой Никольской (название сосна получила от явившейся на ней иконы Николая-чудотворца). Сосна эта считается священной, и никто из жителей не дерзает не только срубить ее, но даже сломать ветку; она громадной толщины (около полутора аршин в диаметре), кверху двойная.
Половина ее лет десять тому назад посохла, а года три тому назад, во время сильной бури, часть посохшей половины снесло ветром на землю. Упавшие сучья крестьянами старательно собраны и сложены в кучу у самой сосны.
На этой сосне, уверяют крестьяне, видели несколько раз зажженную свечу.
Четвертый клад находится за полями деревни Сидоровской, около печища Сутулино.
Зап. от Киприянова А. в дер. Кустово Лодыгинской вол. Каргопольского у. Олонецкой губ. // ОГВ. 1888. № 98. С. 971.
В Ильинской волости, на пустоши Кашинке, недалеко от реки Кубены, разбойниками зарыт в землю котел серебра и золота. Клад этот находится под громадной плитой, каковых было привезено в то время разбойниками много с целью построить тут город.
Одна из попыток отыскания клада будто бы увенчалась успехом: крестьянин деревни Сидоровской нашел столько золота, что им наполнил обе свои рукавицы.
Зап. в Кадниковском у. Вологодской губ. 24 января 1894 г. А. А. Шустиков // АВГО. Фонд 7. Опись 1. № 67. С. 41.
В Корбальской удельной даче, среди речки Нондрус, лежит маленький островок, носящий громкое название Островок сокровищ, <...> островок этот создан не природой, а руками человеческими.
В эпоху колонизации края новгородцами последние позаботились обезопасить свои колонии и речное торговое судоходство or укрывавшихся в малонаселенном крае беглых и преступников, промышлявших разбоями и грабежами.
В одну из таких экспедиций новгородских ратников они натолкнулись на шайку из сорока человек вольницы. Члены шайки, нагруженные награбленным золотом, отчаялись скрыться от преследования и порешили припрятать сокровища. Самым надежным местом они нашли речку, на дно которой и опустили в одну кучу сорок нош золота (ноша — полтора пуда). Затопив золото, разбойники покрыли его камнями в таком количестве, что из них образовался островок. Так говорит предание.
Зап. в Ростовской вол. Шенкурского у. Архангельской губ. А. Малахов // Архангельск. 1908. № 274. 9 декабря.
В пяти верстах от города Кадникова, на Михалёве болоте, находится песчаное возвышение, называемое Федосовым, от имени атамана разбойников, которые имели здесь пристанище и в холме сокрыли клад <...>. Касательно этого клада на Федосове разбойниками оставлена где-то роспись, по которой с выполнением предложенных в ней разных условий можно вынять там большое имущество я деньги, зарытые в разных сосудах в землю.
Назад тому лет с пятнадцать какая-то барони (помнят окрестные наши жители) откуда-то приезжала к ним и в карете: хотела на Федосове достать клад, набрала из одной деревни много мужиков с зобнями, чтобы скласти в их деньги, да столько и достала клад! Вишь, ручек-то белых не хотела сама марать, всё рыли мужики, а она только поглядывала. Как вдруг клад зашумел, зазвенел да и пошел глубже. Так барони-то с чем приехала, с тем и уехала.
Зап. в Кадниковском у. Вологодской губ. в 1847 г. Е. Кичин//АВГО. Фонд 7. Опись 1. № 15. С. 51—53.
«Пустошь Исакова на Поздеевской даче. От Исакова до речки до Томаша, до Блохина раменья, три версты. На Блохине раменье пенник, на пеннике есть гумно, у гумна стояла ель, в этой ели распятие Христа. Эта ель стояла в полдень.