А был Иван Осипович, родственник, тоже боялся. И получалось у их: «Ты меня проводи, я панов боюсь, а потом я тебя провожу». Так и ходят провожать друг друга.
Досюль место было нежилое, наймиты были, скрывалися по ямам, а другие распоселились. Распоселился пан, вот там у них и могила была.
Зап. от Фофанова И. Т. в дер. Климове Авдеевского сельсовета Пудожского р-на Карельской АССР в 1940 г. Г. Н. Парилова//АКф. 8. № 60.
Я слыхал, как будто эты паны под часовней в деревне Ананиной похоронены. И тут старичок жил, их боялся.
Зап. от Павкова М. А. в дер. Мелентьево Авдеевского сельсовета Пудожского р-на Карельской АССР 28 июля 1940 г. А. Д. Соймонов//АКФ. 8. № 33.
А в Красном бору <...> есть клад: чудь когда-то была, дак зарыла. Зарыт за девять шагов от сосны, да сосен-то много, поди знай, от которой? Многие рыли, да не находят.
Зап. в с. Вохтоме Каргопольского у. Олонецкой губ. Г. И. Куликовский // ОГВ. 1887. № 97. С. 916.
<...> А на поле, между деревнями Брусовой и Тучковой, стоит одиноко огромная сосна, под которой скрыт клад во время набега на наш край панов.
Рассказывают, что клад этот являлся в виде досок, собак и мертвецов в следующих подробностях. Один крестьянин, проходя по полю, увидел у дерева покойника и, догадавшись, что это неспроста, зааминил его. Покойник рассыпался кладом, а мужик, собрав часть его, принес домой, но через три года умер.
Смерть его, по суеверному поверью не рассказывать никому о подобных находках, приписана тому, что он будто бы рассказал о кладе. <...>
В Вытегре был какой-то чиновник; ему однажды во сне явилось несколько вооруженных панов, которые сказали:
— Если ты в Денисове построишь на поле часовню, то получишь из нее преогромный клад; если же нет, то в скором времени Утонешь.
Чиновник не исполнил приказания, а потому, говорят, и сбылось аад ним обещание панов. <...>
Об этом же кладе рассказывают еще так: будто бы соседи замечали иногда на сосне, под которой он скрыт, множество горящих •свечей, которые исчезали, если кто осмеливался приблизиться к дереву, и что дерево это пытались срубить, но труд был напрасен, потому что топоры не могли взять его и тотчас ломались.
Зап. К. М. Петров // ОГВ. 1860. № 21. С. 76.
В старину здесь по деревням ходили паны. Они грабили у народа имущество, у кого что взять могли, упрямых всячески мучили, жгли у них дома, а иных убивали. Деньги паны прятали в землю в намерении на обратном пути взять с собою. На Сонде-острове, говорят, спрятана ими в землю бочка с деньгами, которая и теперь иногда показывается ночью в виде пылающего огонька. Говорят, кто мог бы перекинуть топор с наволока до острова (около шестидесяти сажен), тому бы и клад достался.
Другой клад есть между деревнями Петелнаволоком и Масельгою, на пожне. Каждою весною приносит водою на дорогу маленькие, продолговатые, серебряные монеты, которые иные счастливцы находят и хранят у себя для счастья.
Самим панам не удалось воротиться отсюда. Выехали они по Сетозеру на Выгозеро на лодке — петельнаволокчанина взяли проводить. Въехали в Сегежму-реку, а тут есть большой весьма быстрый порог, над порогом, близь берега, — большой камень. Паны и не воображали себе смерти, а проводник, поровнявшись с камнем, без оглядки выскочил на него и остался жив, а панов пихнул вперед на «струю, которая быстро понесла их в порог. Тут лодка опрокинулась, «и все паны утонули.
ОГВ. 1870. № 55. С. 601—602; Хрест. по истор. Карелии. 1939. С. 132.
«Есть река Хворосня крутоберега, еще малая Хворосня, третья - река Чернавка. На реке Хворосне есть погост, называемый Николой Лапотной, а второй погост Егорий, от Николы виден. При том погосте Николы есть топи, где и люди не ходят. Пониже топи есть земляной вал, в концах вала лежат по камню серых, под теми камнями по кубу денег серебряных.
Средь вала лежит плита красная, — на коне поворотиться можно, — под той плитой шестиуховой котел денег серебряных.
При том же погосте Николы есть колодезь, — вода кипучая, — и в нем спущено десять пудов посуды церковной серебряной и закрыто дубовой доской.
При том же погосте в горе есть печи кирпичные <...> печеного хлеба в них ничего нет; противу печей на лугу есть камень, под ним куб денег серебряных.
При том же погосте есть два камня красные, выбиты на них петухи — один на одного глядит, — под ними по кубу денег золотых.
На том же погосте были сняты с колокольни взрубы двенадцать рядов и опущены в землю и обиты подниками, посыпано половина меди да половина серебра и насыпано на аршин золы да на аршин хрящу, и приметы на них положены: по двенадцати камнев белых.