Досюльне время жил полесник один. Ну, он жил с жоной и детьмы. Он ловил пастямы мошников. Потом к нему стали разбойники ходить, он был этакой сильный старик этот, их десять человек было, этых разбойников. Его жена этого-то атамана полюбила. Этот атаман говорит:
— Хозяина твоего, — скае, — перевесть.
Так он был этакой сильный, они спрашивают:
— В какое время, — скае, — перевесть его надо? Потом скае:
— Надо байну натопить, испарится он после байны, и тогда меньше у него поры будет в то время.
Потом он ушел на полесье. Она и байну ему сготовила к вечеру. Потом он сходил в байну, оны на него и напали артелью, оны уж приготовились днем. Потом его взяли, связали артелью. Потом под лавкой клали его ночью. Потом эта жена с этым атаманом спать пошла. Ну, а этых девятерых в особо место в байну положили спать. Потом он ночью спит в фатере под лавкой, робята только в фатере. Потом он дочки говорит:
— Подай, — скае, — ножик с воронца. Дочка скае:
— Нет, у меня новый татенька, мать бранится буде.
Потом он мальчика стал заставлять, так мальчик достать не может, руки не хватят. Отец говорит:
— Возьми лучинку на печи, возьми лучинкой, не можешь ли, — скае.
Потом он взял лучинку, начал в сторону и в другу, достал ножик с воронца, упал на зень, потом скае:
— Не можешь ли как-нибудь веревок пересечь?
А веревки новые, мальчик и пересек ножом веревки. Потом, как руки вольны стали, он ноги сам сбавил (уже руки слободны стали, так...). Потом робяткам говорит:
— Ну, лягте, — скае, — спать, спите ноне.
Взял лег спать под лавку до утра опять. Потом жона встала утром, блины заводит печь, ну и видит: жонка стряпну заводит новому мужу. Потом он говорит ей:
— Жона, развяжи, — скае, — меня. А она говорит:
— Для меня кто дюж, — скае, — тот и муж.
Потом она блинов напекла, стряпну наготовила, потом и приходит атаман, разбудила стряпну есть. Потом приходит и спрашивает:
— А, ну, что, — скае, — ты во сне видел, полесник? Потом:
— Видел я ночесь: быдто полесовать ходил, потом, — скае, — мошника одного заловил сначала, потом девять мошников, скае, ходят и тых охота заловить, ходят по бору.
Ему сон рассказал, потом этого атамана поймал, выстал с-под лавочки.
— Теперь я сон тебе рассказал, вот я теперь этого мошника поймал его.
И укокошил его тут же. Потом шел в байну, у них потолок был на одном дереви, видишь ты, как-то. Потом пришел да взял и весь потолок съекнул (сронил) на них, всех там задавил, и ни один не выстал. Потом пришел домой и тую жону начал теребить и дочь, обых перевел. Потом сынка взял и:
— Полно, — скае, — мне полесовать, уйду я. И ушел. Только и было.
Зап. от крестьянина в дер. Илемской Сельге Кондопожской вол. Петрозаводского у. Олонецкой губ. в 1884 г. А. А. Шахматов // Северные сказки. № 122. С. 292—293.
Мне вот уже восемьдесят годов теперь, а когда была маленькат слышала от покойного дедушки, что за двадцать верст, вверх по-реке Сойде, есть ручей Гусинец, подле которого жил когда-то Гусь-богатырь. Подле ручья, текущего в левую сторону реки Сойды, есть Гусева поляна, теперь сделавшаяся бором, на котором растут огромные сосны. Здесь еще видно место, где было Гусево жилище, по остаткам груды каменьев. Недалеко есть большой порог, вниз па реке Сойде. В этом месте жил богатырь со своею семьею, которая состояла из жены, дочери и маленького сына.
В давние времена ходило по Руси много разбойников. Одни из разбойников со своим атаманом после грабежей и убийств привыкли ходить в одно уединенное и сокрытое место для пристанища. Атаман хотел убить Гуся по любви к его жене. Убить однако же не мог: не хватало сил против богатыря. Раз жена подпоила своего мужа хмельными напитками и стала спрашивать:
— Скажи, дружок, чего-ни уж ты боишься? Чего-ни есть такое, от чего ты слабеешь?
Тогда Гусь сказал:
— Боюсь я женских волос: если хоть одним волосом обмотаешь мою руку, я не могу тронуться с места.
Тогда жена перевязала сонного мужа своими волосами. Он проснулся и понял свою ошибку. А жена уж спала в виду мужа с разбойничьим атаманом. Дети Гуся еще не спали. Дочь была старше, сын младше. Свеча на столе горела. Гусь тогда велел дочери взять свечку и пережечь на руках материи волосы. Дочь ответила:
— Я как скажу на тебя молодому батюшке, так он тебе задаст! Отец велел дочери замолчать.
Когда дочь уснула, маленькому сыну, сидевшему на шестке, стало жаль отца — он взял свечу и пережег волосяную перевязку. Тогда отец вскочил с печи и тихонько подошел к бане, в которой спало сорок разбойников. Он выдернул баянну матицу и свалившимся потолком убил сорок разбойников. Сам же пошел и лег на печь по-старому. Атаман проснулся утром и спрашивает у Гуся:
— Каков ты сон видел? Гусь отвечал:
— Поставил я во сне слопец (пасть, кляпцы), в которой попало сорок тетеревей; один еще ходит, и тому не миновать.