Миколаи его ключкой хлопнул по головы — и пар вышел...
Как Жижга пропал — не помню, а про Кончака: ежли кто женятся — отбирал хозяек, сам спал. Сожительствовал с попадьей. Попадья стала выспрашивать:
— Кака тебе, — говорит, — смерть будет? Он говорит:
— Мне смерти такой не будет, а будет только смерть на парно тело...
Она хозяину то сказала, священнику, баню натопили — он пешню приготовил.
Кончак чуть не сутки парится... Священник с пешней стал перед байной, как он там напарился и вышел — его сейчас ударил пешней. И он от Байна ручья до Могилицы бежал и тут подох, вот его и зарыли... Поэтому и ручей Байным ручьем назван, и тоня названа Могилицей, а де жил — Кончаково.
Отец-то и сказывал: приезжали начальство — хотели его тело посмотреть, а пришли народом и отставили: «Нечистый дух, — чтобы не воскрес».
Зап. от Бронникова А. И. в дер. Дураково Приморского р-на Архангельской обл. в 1938 г. Н. И. Рождественская//Сказы и сказки Беломорья и Пинежья. № 66. С. 166-167.
<...> церковь (в селе Юрома на реке Мезень. — Н.К.) строил богатырь <...> именем Пашко. Будто бы своими руками, на собственных плечах, валил эти громады одна на другую один, без посторонней помощи. Силы он был необъятной, а чтобы судить об ней наглядно, он оставил народу на память деревянную модель руки своей <...> (громадный кусок дерева, длиною в высокий рост человека, обточенный с одной стороны в подобие руки человеческой; рука сжата в кулак и кулак этот шириной своею равняется четырем, если не пяти головам взрослого человека <...>).
Пашко, уроженец соседней с юромской деревни, до сих пор называющейся именем богатыря — Пашкиной, раз пахал землю на берегу реки, в то время, когда по реке плыли сверху семь человек разбойников. У разбойников было крепкое, темное слово. Сказывали они это слово на ветер, нес это темное слово ветер на заказанное место — и стала у богатыря лошадь, как вкопанная, и не шла по полосе дальше вперед.
Не стерпел силач Пашко обиды такой, а замка от заговору, темный человек, не знает. Надо донять злых людей хитростью и мощью своей. Посылает он своего работника по берегу наследить за разбойниками, куда они придут, где остановятся, и только бы на одно место сели: на воде они сильны, не одолишь. Разбойники свернули а реку Пёзу — так работник и сказывает. Рассказывают также и другое, что Пашко не сробел, когда встала его лошадь. Он послал свое запретное слово — и лодка разбойничья стала и с места не v нулась. Да атаман был толков, знал замок и сказывал:
— Братцы! Есть кто-то сильнее меня, побежим!
И побежали. Зашел Пашко по пути за товарищем Тропою, таким же, как и он, силачом, и с его деревни, и с ним вместе повернул на лес. Нагнал Пашко разбойников на реке Пёзе. Разбойники наладились кашу варить, да видит атаман кровь в каше, пугается крепко и товарищам сказывает:
— Беда-де на вороту, скоро тот, кто сильнее нас, сюда будет!
И не успел слов этих всех вымолвить, явился и сам Пашко: одного разбойника убил, и другого, и всех до седьмого. Остался один атаман: бегает он кругом дерева, и исстреливает Пашко все дерево в щепы, и не может попасть в атамана. Накладывает на лук последнюю стрелу и крестит ее крестом святым. Валится от этой честной стрелы враг его и супостат на веки-вечные.
И до сих еще пор старожилы показывают на пёзском волоку между Мезенью и Печорою то дерево, которое исщепал своими стрелами богатырь Пашко. И до сих еще пор всякий проезжий и прохожий человек считает неизменным и безотлагательным долгом бросить охапку хворосту на проклятое, окаянное место могилы убитого атамана. Там уже образовался огромный курган. А за Пашко осталось на веки-вечные от этого дела прозванье Туголукого.
Максимов. Т. 2. С. 318—321; Легенды, предания, бывальщины. С. 73—74.
<...> После этой поры жили много времени, и наступил разбой. Ходил он шайками, по сорок человек. Разбой богатых мужиков грабил и резал. У нас был в Мадовицах богатый мужик, Бирюк звали. Его захватили в Преображенской церкви. Из церквы утащили на реку и замучили.
У их фатера была на Коленьге по речке Пестову (приток Коленьги). Тут была земляная изба. Они много кое-чего нагрудили около той избушки. У этой местности ничего теперь наверху нет. Только один мужик, Устин с Ростова, из деревни Починка, нашел полтора пуда свинцу, а больше ничего не могли добраться, а добирались все сабли Александра Невского. Она есть тут на самом деле, да не многие знают про это, — кто слыхал от прежних людей.