– Слушай, взрослый-то здесь я. – Папа сжимает мою левую руку, которая выглядит куда лучше правой. – Я должен был справиться куда лучше. Сохранить нашу семью после смерти твоей мамы. Но я своих обязанностей не выполнил, а пострадали наши отношения. – Глубоко вздохнув, он наклоняется ближе. Его голос становится мягче, тише. – Я был совсем потерян без нее. Наблюдать, как она угасает, было самым сложным, что я делал в этой жизни. Я никогда даже не представлял себе жизни без нее, а тут вдруг забыл, как уговорить себя подняться с утра из кровати. Я так долго жалел себя, что даже не подумал о том, как больно было тебе. Это моя вина, Фенн. Моя ошибка.
– Ну я тоже не помог, – признаю я. Первые несколько месяцев после ее смерти были сущим адом, но с годами лучше не стало. – Не надо было уходить в такой отрыв.
– Это да. – Он печально улыбается. – Но и тут я виноват. Надо было обозначить границы. Быть с тобой рядом. Сосредоточиться на работе и предоставить тебе полную свободу было куда проще, чем поговорить с тобой о действительно сложных вещах.
– И что теперь? – спрашиваю я. Я очень устал и чувствую себя не в своей тарелке.
– Постараемся стать лучше. Чуть добрее. Простить друг друга. Нам повезло, что мы снова можем стать семьей. С Мишель и Эр Джеем. Я знаю, что она хочет подружиться с тобой. И надеюсь, что он не против узнать меня получше. Может, попробуем?
Я колеблюсь, потому что не знаю, возможно ли это вообще. Новая семья. Мишель довольно милая, если не брать во внимание ее сомнительный вкус в мужчинах и несвоевременное появление. Эр Джей к ней явно тепло относится. Да и мне повезло со сводным братом. Уж точно не худший сосед по комнате, который мог у меня быть в этом году. Учитывая обстоятельства, полагаю, это не такой уж и ужасный вариант.
– Да, – отвечаю я. – Думаю, это я могу попробовать.
Не собираюсь начинать себя жалеть. С какой стороны ни смотри, я в этом году уж точно не жертва. Но все равно немного перехватывает горло от мысли, что, может, мы наконец-то перевернули страницу. Что, может, у меня снова будет папа.
В дверь тихо стучат, и возвращается адвокат.
– Ситуация такая, – лаконично объявляет Ричлин. – Они обвиняют его в подмене доказательств, бегстве с места преступления, препятствовании следствию и замалчивании.
– Боже, – шипит папа.
Так много, да?
– Вполне вероятно, что прокурор захочет накинуть еще парочку, – добавляет Ричлин.
– И что нам делать? – нетерпеливо спрашивает папа.
– Пока что я добился, чтобы его отпустили под вашу ответственность. В течение нескольких дней ему нужно будет предстать перед судьей. За это время я поговорю с окружным прокурором, выясню, не сможем ли мы договориться в обмен на определенные услуги.
– Это например? – Давит папа, и теперь я слышу в нем того мужчину, который в моем детстве метался по кабинету и отчитывал подчиненных.
– Может, удастся урезать обвинения, а то и вовсе снять их. Здесь немало переменных. Многое зависит от того, что скажет Киприан. Не хочу давать вам обещаний, пока у меня нет всей информации.
– Пошли отсюда, – говорю я отцу. – Просто хочу уйти.
Я жутко голоден. Смертельно устал. Едва держу голову прямо. Ссадины и повреждения головы отдаются болью с каждым вдохом, и последние остатки адреналина уже улетучились из крови.
Главным образом мне очень хочется убраться куда подальше, пока копы не передумали и не кинули меня в камеру до разбирательства.
Папин водитель высаживает меня у общаги. Сам папа настаивал, чтобы я пару дней пожил с ним в отеле – все равно я отстранен от уроков, – но получилось убедить его, что мне нужна моя кровать и чистая одежда.
Когда выхожу из душа, просыпается Эр Джей.
– Прости, – тихо говорю я, убирая банные принадлежности. – Спи дальше.
Он садится, совершенно сонный.
– Что такое? Ты куда-то собрался? – Он трет глаза кулаками. – И какого черта это вчера было с Лоусоном?
Застываю при упоминании Лоусона.
– Спи, говорю. Еще слишком рано.
Едва светает, но Эр Джей, очевидно, решает, что спать дальше бесполезно.
– Что вчера произошло? Куда ты делся после боев?
– Ходил к Кейси. Выложил ей всю правду.
– Ух. А она что?
Пожимаю плечами – а что тут скажешь?
– Не знаю. Я как-то сразу ушел.
– Ага…
– Поехал к копам. Во всем признался.
Поморщившись, он опять трет глаза и приваливается спиной к спинке кровати.
– Ох, блин, Фенн.
Ничего смешного он не сказал, но я все равно тихо хмыкаю. Как сильно может все измениться всего за один день.
– Про Гейба ты им тоже сказал? – спрашивает Эр Джей, вдруг резко проснувшись.
Его резкий тон меня немного озадачивает.
– Ну да. Выбора не было. Так правильно по отношению к Кейси.
Странно, но это меня вроде как даже освободило. Войдя в
Поступать правильно ощущалось… правильно.
Хмыкаю сам от собственной мысли, но моя улыбка быстро тает при виде кислого лица Эр Джея.
– Что? Возмущен, что я сдал Гейба?
