Я поднял руку, и наша группа остановилась у подножия холма. Глядя наверх, я увидел сборище людей в разных одеждах. Их рядам не хватало военной точности, но, тем не менее, стояли они твёрдо. Люди в центре были вооружены лучше всего — все с мечами или топорами, некоторые в доспехах. Солнце светило высоко над головой, и я ясно видел лица, украшенные руническими татуировками. Самая высокая из них стояла впереди — блондинка с длинным мечом за спиной. Она, как я понял, намеренно долго внимательно смотрела на нас, скрестив руки и наклонив голову. Учитывая обстоятельства, возможно, нашей группе разумнее было бы подняться на холм, но нельзя было, чтобы член королевской семьи унижался таким образом. Простолюдины представляются королевской семье, а не наоборот. Я заметил небольшое изменение в позе высокой женщины, что, как я надеялся, выражало скорее веселье, чем оскорбление, прежде чем она опустила руки и начала спускаться с холма.
— Надеюсь, ты до сих пор ей нравишься, — пробормотал я Тайлеру, который в ответ подозрительно скривился.
— Я никогда ей не нравился, — сказал он. — В нашу прошлую встречу она называла меня Крысой Леди.
Я посмотрел, как высокая женщина остановилась в нескольких шагах от нас. Она не поклонилась и не поприветствовала нас, указывая на то, что мы, вероятно, исчерпали её уступки по части вежливости.
— Принцесса, — сказал я, поворачиваясь к Леаноре, — для меня честь представить вам Шильву Сакен. Эта женщина добилась выдающихся торговых успехов в этом регионе. Госпожа Шильва… — Я поклонился королеве разбойников, — ваш визит оказывает честь принцессе Леаноре.
Изучая преимущественно бесстрастное лицо Шильвы, я поразился тем, насколько мало она постарела. Несколько новых морщин появилось в уголках глаз и на лбу, но в остальном она оставалась той же женщиной, которую Декин на моих глазах обнимал много лет назад. Увидев, как она нахмурила лоб, ответив на мой взгляд, я понял, что обо мне того же сказать нельзя.
— Ебать, юный Элвин, — проговорила она. — Как же ты постарел. Да и подрос нехерово. Хотя пошёл не в Декина. Похоже, он ошибался насчёт своего любимого бастарда.
— Он во многом ошибался.
— Тут ты не соврал, конечно. — Шильва, прищурившись, перевела взгляд с меня на Тайлера, и прищурилась ещё сильнее от явного презрения, а потом посмотрела на моих спутников. — Простите мне мои манеры, — сказала она. — Никогда не знала, как вести себя вокруг таких, как вы. Лорды, рыцари, принцессы и всё такое. Если вы ещё можете так себя называть. Как я слышала, нынче новая королева. — Она остановилась взглядом на Леаноре, губы расплылись в улыбке. — Она ужасно хочет заполучить тебя, любимая. Сто золотых соверенов за эту изящную головку, не меньше. Две сотни за него… — она дёрнула подбородком в мою сторону, — но только за живого.
— Сумма немалая, — ответила Леанора, и, судя по голосу, её эти слова не оскорбили, как я ожидал. — Вы здесь ради неё?
Элберт двинул своего коня вперёд, положив руку на рукоять меча. Они с Шильвой обменялись суровыми, непреклонными взглядами. Я знал, что она помнит его по Моховой Мельнице, где её едва не схватили и не казнили, и, чтобы сбежать, ей пришлось бросить родственников, которых там перебили. Возможно, эта старая обида никуда не делась, но я знал, что для королевы Шейвинских разбойников, это не имеет значения.
Я начал было подбирать слова, чтобы хоть как-то разрядить обстановкуи вернуть внимание Шильвы ко мне, но первой заговорила Леанора.
— Вы здесь не ради драки, — сказала она, махнув рукой в сторону людей на холме за спиной Шильвы. — Разбойники не вступают в открытый бой. И если бы вашей целью было получение вознаграждения от Лжекоролевы, то вы бы просто прибежали к ней и сказали, где мы находимся. Вместо этого вы решили перегородить нам путь и дожидаться переговоров. Итак, госпожа Шильва, я спрашиваю, со всем уважением, что вы хотите?
Худощавое красивое лицо Шильвы напряглось, глаза потемнели от гнева. Но я не почувствовал в ней агрессии. Этот гнев был направлен в другое место.
— Я в своё время много кем была, — заговорила она тихо, но голос становился всё громче. — Воровкой, пиратом, контрабандистом, и, да, я выполняла убийства, когда приходилось. Но никогда я не была попрошайкой, до сих пор. — Она бросила в мою сторону полный обвинений взгляд. — Но его Воскрешая мученица сделала меня попрошайкой.
— Она не моя мученица, — вставил я. — Уже не моя.
— Это ради неё ты послал торговаться свою крысу. Ей ты заставил меня служить, не зная, что я этой службой режу себе горло.
Я услышал в её голосе какую-то нотку, пускай едва заметную, но которая говорила о горе и гордости, выскобленных до глубины души. И снова Леанора со своей проницательностью попала в точку. Шильва пришла не драться. Я ещё раз посмотрел на разбойников на холме и увидел, какими оборванными они выглядят. Это была не армия головорезов, а ещё одна группа обездоленных, спасающихся от гнева восходящей-королевы.
— Она пришла в Шейвинский лес, — сказал я Шильве.
