Я все эти дни с помощью ветеранов нашей роты тренировал новорождённое войско Короны. Некоторые из новобранцев уже ходили в различных кампаниях под знаменем Кордвайна, но большинство — нет. Многочасовые попытки заставить их выстроиться в дисциплинированную линию научили меня пониманию сложности задачи наставника по строевой подготовке, вызвав печальную тоску по Суэйну и Офиле. Я почти не сомневался, что под их суровым, но опытным руководством наша зарождающаяся армия в кратчайшие сроки начала бы маршировать в ногу.
Мы тренировались на широкой мощёной пристани Тарисаля — единственном ровном участке в порту. При организации войска Короны я последовал примеру Ковенанта, разделив их на три шеренги в зависимости от роста. Самые высокие и сильные стояли в первой шеренге, вооружённые пиками или любым другим длинным оружием, которое мы смогли найти. За ними шли коренастые или среднего роста люди с топорами, алебардами и секачами. Сзади стояли мужчины и женщины с кинжалами. Мы располагали лишь разнородной бронёй, и двум третям из нашего числа не досталось никаких шлемов. Я посетил всех торговцев в этом порту — тех, кто не бежал — в поисках оружия и доспехов, или хотя бы прочной одежды. Результаты оказались неоднозначными, но, по крайней мере, у каждого солдата теперь имелась куртка, одеяло и какое-то оружие.
К концу четвёртого дня тренировок мне, наконец, удалось построить их и организовать некое подобие наступления. Для этого мне и ветеранам пришлось изрядно потолкать и покричать, но результат действительно представлял собой некоторый прогресс. Хотя не на всех, кто это видел, он произвёл впечатление.
— Блядь, ну и жалкое зрелище, — раздался голос позади меня, после того, как я распустил новобранцев. Солнце стояло низко над западным горизонтом, и мне пришлось прикрыть глаза, чтобы увидеть этого критически настроенного зрителя. Я разглядел худощавую фигуру с копной непослушных тёмных волос, лишь частично скрытых под шёлковым шарфом. На ней была одежда моряка, а на широком поясе с обеих сторон висели кинжалы.
— Сержант Офила за такое представление шкуры бы с нас содрала, — добавила морячка. — Где она, кстати?
— Мертва, — ответил я внезапно загрубевшим голосом. Мы никогда не были склонны к открытому проявлению привязанности, но желание заключить её в объятия вдруг стало непреодолимым. Тория обняла меня в ответ, всего на миг, и тут же высвободилась.
— Прошла всего пара лет, — сказала она, искоса глядя на меня, — а ты выглядишь так, будто пролетели все десять.
Мне пришлось сглотнуть, чтобы возразить, и слова вырвались хриплым выдохом:
— Так случается, когда хорошенько сражаешься.
— Так вот чем ты занимался, Элвин? — Её тон был таким же язвительным, как и всегда, но, судя по довольно мягкому выражению лица, она пришла не для того, чтобы судить, по крайней мере, не слишком сильно. — Я же говорила, — добавила она, когда я не смог выдавить ответа.
— И ты была права, — удалось мне проговорить с напряжённым, глухим смешком. — Я действительно дурак дураком.
От этих слов на её губах появилась лёгкая улыбка, а я попристальнее взглянул на её одежду. Куртка и брюки были прекрасно сшиты, хотя и пропитаны морским воздухом, а навершия каждого из её кинжалов-близнецов украшали драгоценные камни: рубин справа и сапфир слева.
— Так что, — спросил я, — значит, ты его нашла? Клад Лаклана.
— Я нашла кое-что. — Тория кивнула в сторону причала, где на якоре стояло узкое судно из тёмного дерева. «Морская Ворона», вспомнил я. Похоже, Тория решила сделать корабль контрабандиста своим новым домом.
— Пойдём, выпьем грога, — предложила она. — И я тебе всё расскажу. А ты расскажешь, каким был ебланом, когда меня не было рядом, чтобы подтереть тебе задницу.
Мы поднялись по сходне на палубу «Морской Вороны», где нас встретила темнокожая женщина, которую я помнил по ночи, когда впервые увидел Торию на борту этого судна.
— Капитан, надеюсь, он пришёл заплатить нам, — сказала она, угрюмо посмотрев на меня. — Думаю, мы уже насиделись в этой жопе.
— Малия, ты будешь сидеть в любом говне, где я тебе прикажу, — спокойно сообщила ей Тория, хотя глянула на неё сурово. — И столько, сколько я захочу.
Две женщины смотрели друг на друга, пока Малия не соизволила опустить голову, демонстрируя частичное подчинение.
— А теперь, — сказала ей Тория, махнув мне, чтобы я шёл за ней по палубе, — съебись и притащи нам с этим знаменитым парнем грогу.
— Капитан? — спросил я, спускаясь за Торией через люк на квартердеке. — А что случилось с Дином Фаудом?
— Сидит себе на своём родном острове посреди южных морей. Он нынче им практически владеет, хоть и не официально. Когда есть настроение, по-прежнему плавает туда-сюда на «Утренней Звезде», но теперь он больше торговец, чем капитан дальнего плавания, и благодаря мне, тоже получает большие прибыли.
