— Сделка сорвалась.
Я слышу эти слова, но в голове они ещё не оседают. Звенят, глухо отдаваясь в черепе, но смысл доходит до меня с секундной задержкой. Поднимаю на неё взгляд, сохраняя непроницаемое выражение лица.
— Какая сделка?
— Крупная. Та, что гарантировала нам прирост прибыли в триста миллионов.
Я даже не моргаю.
— Этого не может быть.
— Может. Контракт ушёл в "Глобал Инвест".
Я медленно, почти лениво, откидываюсь в кресле, позволяя словам осесть в сознании.
Вот оно! Это явно дело рук это суки! Потому что как иначе у Сергеева, этого ублюдка, могла появиться информация о намечающейся встрече? Никак! В своих работниках я уверен, а вот в той, у кого был прямой доступ к моему ноутбуку…
Следовательно, она не просто ушла, отравив мою жизнь своей вонючей гордостью, так еще и ударила по самому больному месту.
Я выдыхаю, скользя по Полине взглядом. Молодая, амбициозная, привыкшая угождать мне. Гибкая. Умная. Потенциально полезная.
— Плохо, — мои пальцы медленно скользят по краю стола. — И почему ты мне говоришь это сейчас, встреча же состоялась еще утром?
Она вздрагивает, но быстро берёт себя в руки.
— Они брали время на обдумывание. Я сама узнала только час назад. Условия контракта резко изменились. "Глобал Инвест" внезапно предложил более выгодные условия.
Я понимающе киваю, наблюдая, как по её шее пробегает тонкая полоска напряжения.
— Ты ведь не хочешь сказать, что мы просто так подарили контракт конкуренту?
Она сглатывает, но выдерживает мой взгляд.
— Нет, конечно. Мы могли бы…
— Могли бы, но не сделали.
Полина осекается. Я медленно встаю, подхожу ближе, наклоняюсь, касаясь пальцами её подбородка, заставляя поднять взгляд.
— Ты ведь умная девочка, Полина.
Она замирает.
— Ты же знаешь, как мне не нравятся разочарования.
Девушка сглатывает, пытаясь сохранять профессиональную маску, но я вижу, что её пробирает лёгкая дрожь. И это забавляет — люблю играть с наивными идиотками. Ими так легко управлять, ломать, контролировать… Жаль только эффект длится не так долго, как вышло и с моей собственной супругой.
Я позволяю пальцам медленно скользнуть вниз, по её горлу, ощущая, как под кожей бешено колотится пульс. Полина стоит неподвижно, но я замечаю, как её губы чуть дрогнули.
— Жаль, что ты так облажалась, — тихо говорю я, не сводя с неё взгляда.
Она напряжённо выдыхает, но тут же выпрямляется.
— Я не одна несу за это ответственность.
— Да? — усмехаюсь.
— Да, — её голос становится твёрже. — И к тому же… Перестаньте вести себя так, — рна запинается, но потом всё же решается договорить. — Я знаю, что у вас есть жена.
Я замираю, а девушка продолжает, не спуская с меня взгляда:
— И ребёнок.
Меня пронзает короткая вспышка раздражения.
— Это не имеет никакого отношения к делу.
— Как раз наоборот, — тихо говорит она, отступая на шаг. — Я не та, кто станет играть в ваши игры, Артём Вячеславович.
Я смотрю на неё секунду, две. Вижу, как её плечи напряжены, как она делает вид, что не боится.
— Мне жаль.
— Не думаю, что жаль, — усмехаюсь, отступая.
Она коротко кивает, разворачивается и выходит из кабинета, оставляя меня в тишине.
Я медленно выдыхаю, проводя ладонью по лицу. Бабы. Как же они бесят в последнее время. Как будто мне и так мало проблем.
Ира вдруг решила качать права, настаивая на разводе. Как будто у неё есть право мне указывать. Как будто она забыла своё место.
Пришлось напомнить. Отправил её в неоплачиваемый отпуск. Пускай осознает, с кем она связывается. Пусть посидит дома, пусть подумает.
Сын? Да мне плевать. Тимофей не был мне нужен тогда. Не нужен и сейчас. Он был развлечением для Иры, её билетом в комфортную жизнь.
А меня пытались им шантажировать. Я не прощаю такое.
Смотрю на папку с контрактами. "Глобал Инвест." Ну что ж… Раз уж они открыли войну, будет война.
Сегодня вечером — благотворительный приём. Протокольное мероприятие, где все изображают из себя добродетельных филантропов, разливают шампанское и улыбаются, держа в руках миллионные сделки. Обычный цирк, в котором я привык играть главную роль. Но не в этот раз. Сегодня я — объект насмешек.
Хренов инвестор, который выбрал "Глобал Инвест" вместо меня, прислал мне приглашение. Конечно же, под благовидным предлогом.
Как будто это что-то меняет. Я же не слепой идиот, чтобы не видеть, что это не вежливость, а издёвка. Им нужно показать, что я сломлен. Что я всё проглотил. Что я подниму бокал и пожму руку человеку, который украл у меня контракт.
Но они забыли, с кем имеют дело. Меня нельзя сломать. Я не проглатываю оскорбления, а раздавливаю тех, кто их наносит. Особенно если это Настя. Особенно если это Сергеев.
Мне не нужно мстить в открытую — это слишком примитивно. Настя, конечно, устроила эффектную подставу, но она не умеет играть в долгую. Она импульсивная. Она действует на эмоциях. Я — нет. Я заставлю их пожалеть.