– Не идиот, а маменькин сынок. Тобой всегда было легко управлять. Даже когда ты съехался с этой девкой, – презрительно кривится папа.
– Не называй Риту так! – тут же закономерно возмущаюсь.
– Да нормально я ее называю, главное, у нее есть характер, вот ты к ней и примкнул. Но, видимо, она по неопытности не поняла, что с тобой надо пожестче, а то бы, глядишь, ты был бы в курсе того, что у тебя дети.
– Что ты такое говоришь, Гриша! – возмущается моя мать. – Мальчик все правильно сделал! Ему дороги родители, а не какая–то девушка. И мы обязательно заберем у нее детей, ты даже не сомневайся, Демид. Пока они маленькие, они и не вспомнят, что когда–то жили с матерью. Я им ее прекрасно заменю.
– Еще одних избалованных нытиков вырастишь, Татьяна. Ты только бесхребетных воспитывать можешь, – усмехается мой отец.
– Бесхребетных ты, Гриша, выращиваешь, подавлял нашего сына ты в первую очередь, – закономерно ощетинивается мама, – Я же о нем заботилась! Или я должна была ничего ему не покупать так, словно у нас нет денег, так, словно он как эта девочка, родившая нам внуков?!
– Я давил, чтобы в нем характер проявился, чтобы он взбунтовался, а ты баловала, теша свое личное самолюбие.
– Додавил? Он теперь с нами не живет! Опять! – истерично взвизгивает мама. – Я даже рада была проблемам с Мирошниченко, пусть они грозили нашему благополучию и жизням, зато ребенок был рядом.
– Ох, родители, можете уже прекратить этот спор, пожалуйста, – стону в голос, потирая лицо ладонями. – Я ведь не подросток, чтобы это все выслушивать. Если вам важна оценка вашего родительского труда, я вам дам ее и без этих ошеломляющих откровений. Вы оба отвратительные воспитатели, как родственники тоже такие себе. Но вы все равно можете гордиться собой. Вы отличный пример для меня, как не надо поступать со своими детьми.
– Мы хотя бы о подарках подумали! – закономерно обижается мама.
– Не подумали, а отправили водителя за ними. Он, кстати, спит в машине, – киваю в сторону автомобиля, а мать сразу жаждет пойти и разобраться еще и с ним, с водителем, посмевшем ослушаться приказа. – Стой, – хватаю маму за руку, – пусть спит человек. Какие магазины работают в восемь утра по–твоему? Он все правильно сделал, в такую рань можно только хлеб купить и то не везде. И позже тоже не нужны ваши подарки. И вы здесь не нужны.
– Неужели и деньги наши не нужны, сынок? – прищуривается отец.
– Не нужны, папа, – отвечаю, прямо глядя на него. – Кое–чему я у тебя все–таки научился, не переживай, не все уроки прошли за зря.
– Рад, искренне рад. Вот только избавиться так просто от нас не удастся. Сам не знаю, почему, но я люблю твою мать, и я привык выполнять ее желания. И сейчас ей хочется внуков. И ты мне в этом поможешь, как помогал всегда. Глава 58
– Вот держи, да ты пей, не стесняйся! И ешь, ешь! – мама подталкивает тарелку сырников к Демиду. – Я с утра встала, напекла, как знала, что сюда пойдем.
– Да не надо, это много, спасибо. Детям оставьте, – слабо сопротивляется Волчанский.
– Ты не знаешь Галину, у нее для Антошки и Сашеньки припасено отдельное блюдо, побольше твоего, – усмехается папа и делает глоток из своей кружки. – Галина ушла с должности повара, вот только должность из нее не ушла.
– Ой, а сам–то! Профессор! Вы только посмотрите! Да каждый вечер заставляешь меня смотреть эти дурацкие псевдоинтеллектуальные передачи, и сам же их критикуешь постоянно! – не остается в долгу мама.
– Зато какие слова ты выучила! Псевдоинтеллектуальные! – папа поднимает вверх палец и едва сдерживает свой смех. – Гордись, Галочка.
– Я тебе сейчас, – мама берет кухонное полотенце и замахивается на отца.
Пожалуй, пора бы и мне вмешаться.
– Мама! Что ты делаешь? – захожу в кухню, за мной заползают и дети. – Вас совсем нельзя одних оставить, да?
– Ты сама ушла в комнату, дочь, какие теперь к нам претензии, – резонно замечает моя мать.
– Да потому что не беспокоилась о вашей сохранности, я знаю, как ты любишь поспорить, – сдержанно произношу, поднимаю по очереди детей мою им руки и усаживаю в стульчики.
– А так ты за сохранность Демида переживаешь, да? Дорог он тебе? Красивый парень, ничего не скажешь. И ты у меня красавица, не в меня пошла, к счастью.
– Галочка, ты прекрасна, – тут же вставляет комплимент отец.
– А ты молчи, льстец, – мама вновь замахивается полотенцем на папу, а я с трудом подавляю в себе желание прикрыть лицо рукой. – Я здраво оцениваю всех и себя в том числе. А ты меня с мысли сбил! Здесь такие страсти у детей разыгрываются, а мы и не в курсе! Рита нас бы и не позвала, если бы не сваты.
– Да какие они вам сваты, – качаю головой и все же прикрываю лицо рукой. – Семья Волчанских вам никто, как и мне, и двойняшкам. И Демид уже уходит, да, Демид?
– Не гони мальчика! Мы только–только начали контакт налаживать! Да ты ешь, Демид, не слушай ее. Рита плохо готовит, не любит она это дело, я знаю. А мне нетрудно их подкормить, даже приятно.