– Ох, мама–мама, – выдыхаю и решаю покормить детей, все равно мое мнение никто не спрашивает. – Вы разбирайтесь тогда сами, раз вам так хочется. Я не буду участвовать. Между нами с Демидом все давно решено.
– Упрямая она у меня, упертая, как баран! – заряжает очередной комплимент мама. – Но ничего, я с ней нашла общий язык, и ты найдешь.
– О да, вдохновляющий пример! – У меня не получается не обращать на них внимание. – Мы с тобой сейчас общаемся только потому, что я сюда сбежала беременная. Иначе все было бы как раньше.
– Я–то знаю, ты у меня та еще булочка с изюмом, но самое главное результат! Дети всех объединяют! И вас они тоже объединят. Или ты забыла, каково мне было растить тебя в одиночку?
Тут мой отец краснеет и опускает глаза на содержимое своей кружки, а Демид с интересом переводит взгляд с одного моего родителя на второго и в перерыве робко посматривает на двойняшек. Еще бы, ведь они теперь его, а не Андрея! Благородно брать на себя отцовство за другого не нужно.
Тьфу на Волчанского. Настроение портится еще сильнее.
– Мама, мы серьезно будем обсуждать наше семейное прошлое при постороннем человеке? – спрашиваю, едва сдерживаясь.
Устроили цирк, уже второе представление для меня разыгрывают. А главный герой все тот же. Отдохнул бы, не лез на сцену.
– Он не посторонний, ты с ним год жила, я все помню. И меня к врачам постоянно отправляла, заботилась на расстоянии. Но настоящая радость для меня – это твое счастье, доченька.
Мама смотрит на меня, как на глупое неразумное дитя, не желающее в магазине отдать конфету продавцу.
– Ты не знаешь, что он сделал, мама! – повышаю голос.
– Галочка, ну в самом деле, пусть молодые сами разберутся, – пытается сгладить углы мой отец.
– Не знаю, но я вижу сейчас его здесь. И он выпроводил своих родителей. Еще не все потеряно.
Я понимаю, в кого я такая упрямая. И самое плохое, что еще и не сдержанная порой. Вот сейчас мне крышечку и срывает. Надо молчать, надо быть спокойной, но я взрываюсь.
– Он меня не бросал! Он женился на другой, пока я ждала его дома! Ты понимаешь, мама? Он не просто ушел к другой, он еще и сделал это издевательски и не предупредив!
Глава 59
На секунду на кухне наступает тишина, даже двойняшки молчат, мама сунула им по сырнику в руки, они заняты делом. Полезная каша сегодня в пролете, можно не делать.
– Короче, я забираю детей в комнату, сырники мы и там сможем поесть, – немного успокаиваюсь и начинаю стыдиться своего крика, – а вы можете продолжить свой допрос, раз уж вам так хочется. Когда дойдете до момента, где Демид всех спасает, раскаивается и отправляется на мои поиски, не пустите слезу. Очень душещипательный момент, можно разрыдаться как на культовых мелодрамах.
Я осознаю, что веду себя как обиженная истеричка, но ничего не могу с собой поделать. Это выше моих сил, сидеть и смотреть, как моя мама все за всех решает.
Я ведь неразумная, нормального парня отталкиваю, как же так! Второй шанс можно дать! Даже преступники его получают, когда отбывают наказание!
И все в таком духе.
Пусть в таком случае узнает полноценную картину. У нее другая ситуация с отцом, он изначально был женат, да и я уверена, скажи кто–нибудь маме обратиться к папе, когда я была маленькая, она бы послала доброжелателя далеко и подальше. Советы давать другим легко, особенно, когда собственная драма была так давно, что забылась под гнетом времени.
– Да что же вы тяжелые такие, – бормочу, пытаясь одновременно вытащить обоих детей из их стульчиков.
– Давай помогу! – подскакивает со стула Демид.
– Не надо! – рычу на него. – И вообще, я передумала! Буду сидеть здесь. А вы продолжайте допрос. Мне очень интересно, что вам расскажут, и как вы к этому отнесетесь. Посмотрю на вас, как скандальную передачу по телевизору!
– Дочь, ты дерзишь, – говорит мама.
– Галя, не трогай ребенка, – вступается отец, – у девочки нервный срыв, эмоции плещут, это хорошо, что она не держит все в себе.
– Нашелся воспитатель, где ж ты раньше был, – тут же злится моя мать.
– Мама! Не нужно, вы этот этап уже прошли. Я не хочу, чтобы вы разругались из–за моих проблем. Ты мне больше нравишься такой, как сейчас, а не одинокой! – влезаю в их разборки, перевожу взгляд на Демида и краснею.
Слишком личное происходит на кухне, слишком мы тут все открытые, он не должен этого видеть, он чужой.
– Да мы не поругаемся, Риточка, не переживай. Гала любит меня попрекать, это нас распаляет, – усмехается отец.
– Папа, – прикрываю глаза ладонями, – тут же чужой человек, а вы о таком разговариваете. Зачем вы вообще оставили Демида? Пусть бы он ушел вместе со своими родителями.
– Ты слишком зажатая для своего возраста, я много студентов видел, ты прямо очень зажатая. И мы не оставляли Демида, он сам вернулся, отвел своих родителей и вернулся. Кстати, как–то не очень произошло наше знакомство с ними, стоило бы повторить в нейтральной обстановке, все–таки семья.