– Вы правы, возможности у моих родителей есть. Но я решу вопрос, узнаю, что у них на уме, уже знаю в общих чертах, вам не стоит волноваться, – говорит Демид.
А меня не отпускает чувство дежавю. Слишком у нас с Волчанским все запутано, было бы гораздо проще, если бы отцом двойняшек и впрямь оказался Андрей.
Глава 61
– Да ты ж наш шпион, – едко произношу. – Смотри, не запутайся, на чьей ты стороне. Ты уже за двух хозяев играешь. И иди, раз уж в шпионы подался, узнавай, что да как. Я теперь даже гулять не выйду с двойняшками. Напугали и меня своими передачами, где детей крадут на улице буквально из рук матери.
– Нет, дочь, пойдем, наверное, мы, – говорит мама и встает из–за стола. – Я там вам еще плова принесла, твоему отцу он не нравится, капризничает, пусть поголодает.
– Галочка, я не люблю рис, а ты его в меня впихиваешь с завидной регулярностью, – защищается папа.
– Дома поговорим, я все равно деткам хотела что–нибудь принести, Рита любит плов.
– Рита любит всю твою еду, мамуль, – улыбаюсь.
Все–таки забавная пара получилась у отца и матери, очень забавная.
– Потому что сама не любит готовить, – добавляет папа, и мы с ним синхронно смеемся.
Родители целуют двойняшек, обнимают меня и идут в прихожую одеваться. А мне хочется крикнуть, чтобы остались. С родителями рядом хорошо, можно ощутить себя маленькой, почему–то раньше я себе редко позволяла подобные чувства.
– Спасибо, что позвонила, дочь, – говорит мне напоследок мама, когда я уже открываю дверь, чтобы проводить их, – я это очень ценю. Я рада, что настало время, когда ты во мне нуждаешься.
– Обычно родители радуются самостоятельности своих отпрысков, нет?
– Ты подростком была самостоятельная, хватит. Дай маме побыть нужной.
– Ладно, – улыбаюсь, – будь. Но ты и раньше была, зря ты так.
– Пока, Риточка, и, если что, звони, не стесняйся, – прощание с отцом выходит более простым и менее эмоциональным.
Это хорошо, я уже не знаю, куда себя девать от смущения, не привыкла я ко всякого рода сентиментальностям.
Закрываю дверь и только сейчас вспоминаю про Демида. Вот уж кого точно стоило выпроводить. И почему родители этого не сделали? Помогли бы. Но они с чего–то решили, что нам с Волчанским надо поговорить, расставить точки над «и», как будто мы этого уже не делали.
Медленно возвращаюсь на кухню и застаю забавную картину. Демид безотрывно смотрит на двойняшек, а они точно так же безотрывно смотрят на него. Других мужчин дети так не рассматривали, ни папу, ни Андрея. Неужели дети способны интуитивно распознать своего отца?
Дурацкая мысль. Очень дурацкая и сопливая. Я должна гнать ее от себя далеко и подальше. Но не могу.
Я ведь уже мечтала! Мечтала о том, что у нас с детьми стандартная семья с папой, не только с мамой. И папа обязательно любящий и, желательно, родной.
Да, как ни странно, не смотря на всю мою антипатию к Волчанскому, отца я своим детям хотела родного.
Я верю, что есть мужчины, которые хорошо относятся к не своим отпрыскам, знаю, что есть отцы, отвратительно поступающие с родными детьми. Всякое бывает, идеальной формулы бытия нет, слишком много вводных задействовано в каждом индивидуальном случае. Но мне все равно хотелось родного папу двойняшкам.
Хоть ты тресни! Но я только такую картинку считала идеальной, а потому и не сбыточной. Я не могу простить Демида только из–за фантазий в моей голове. И хватит себя винить в том, что у моих детей нет рядом отца. И сама идеальная картинка наверняка навеяна этим чувством вины. Глупо.
Тем не менее вместо того, чтобы выгнать Волчанского, я произношу другое.
– Знаешь, сейчас бы нам заговорить о том, по каким правилам я буду разрешать быть тебе воскресным папой, ведь это было бы справедливо по отношению к двойняшкам и тебе, не будь ты тем, кто ты есть. Но я скажу, что мне нужна безопасность от твоих родителей и от кого бы то ни было связанного с ними. Иди и займись этим, хватит уже телепаться. И раз выбрав сторону, не меняй ее, что бы с тобой не случилось в процессе. Глава 62
После моих слов на кухне наступает тишина. Вернее, она и была здесь до того, как я заговорила, разве что теперь все взгляды обращены на меня. Я разрушила гляделки необычного трио.
Все–таки правильно говорят, женщину с ребенком легко окрутить, стоит только проявить интерес к ее отпрыску. Вот и я даю слабину, перестаю настаивать на том, чтобы Демид ушел и забыл к нам дорогу.
«Он нужен. Пока во всяком случае. Ты не знаешь, как сражаться с его родителями, будет недальновидно избавиться хоть от плохонького, но информатора», – тут же находит уважительную причину перемирию с Волчанским мой внутренний голос.
И я не могу не согласиться с этим голосом. В данный момент Демид представляет для нас с детьми не только опасность, но и защиту.
– Никогда бы не подумал, что мои родители смогли помочь нам помириться, – говорит наконец Волчанский.