— Нельзя так с людьми, Андрей. Не все такие бесчувственные куклы, как ты. Без души и веры в людей. Ты разбил мою жизнь и так спокойно об этом говоришь. Лучше бы я тогда переболела ненужными чувствами, и всё вернулось на круги своя.
— Так получилось. Я только через время понял, что ты и жизнь с тобой — ошибка.
Я не знала, что сказать в ответ. Растоптанные чувства, смешанные с грязью и чувством обиды, перечёркнутые одним росчерком пера. Счастливые годы, оказалось, счастливые только для меня. Маша, в одночасье ставшая тоже ненужной игрушкой. За этот вечер отец ни разу не спросил за ребенка, которого он не видел больше месяца. Закипая как вулкан, огненная лава которого, наконец, прорвалась, я резко поставила бокал на стол и, вскинув подбородок, выплюнула в красивое лицо каждое слово: «Будьте счастливы, Андрей Борисович. Только сколько бы я искренне не желала вам счастья. Вам его вряд ли увидеть. Как вами игрались как с влюбленным мальчиком, так и дальше ваша роль будет такая же. На побегушках у юбки дамы, давно перепрыгнувшей порог бальзаковский возраст».
— Ты никто и ничто. И скажи спасибо, что я тебя подобрал, — всё та же ухмылка на лице Андрея.
Я выплеснула содержимое своего бокала на надменное ухмыляющееся лицо. Даже чуть полегчало…
— Пожалеешь, — прошипел Андрей. Шампанское струйками стекает с его лица и посетители соседних столиков, оглядываясь, внимательно смотрят на нас.
Резко встала и двинулась по направлению к гардеробной. Видеть полный презрения его взгляд — выше моих сил. И я хочу сейчас только одного — как можно быстрее покинуть заведение, в котором поставлена точка в трёхлетнем браке.
Только теперь я его ненавижу! Я вышла на ватных ногах, завернула за угол красивого сверкающего здания и опёрлась обеими руками об стену. Столько надежд разбилось в сегодняшний вечер и моя семья. Окончательно. Весь мир, казалось, кружился вокруг меня в диком танце под названием хаос. И этот хаос кружит вокруг меня давно. Я просто старательно его не замечала. А заметив, находила тысячу причин и оправданий. Я не могу поверить брошенных Андреем словам с пренебрежением и чувством невероятного превосходства. Не могу проверить, что я настолько безразлична человеку, который полностью занимал мою душу. Я вдыхаю воздух, но не могу дышать. И даже находясь на улице, я задыхаюсь. Моё сердце разрезали сейчас на живую и изрядно покромсав, так и бросили меня с большой открытой раной.
Что хуже? Знать, что твой муж изменяет тебе с любовницей или знать, что ты никто в жизни любимого человека, и он просто презирает тебя.
— Ты никто и ничто. И скажи спасибо, что я тебя подобрал, — звенит эхом каждое слово Андрея.
Я спустилась на колени. Снег кружился и падал мне на плечи и волосы. Я понимаю, что на улице мороз и жутко холодно, но совершенно ничего не чувствую. Злость кружит в душе, и я радуюсь этому чувству. Значит, ещё живы эмоции, пусть и такие чёрные и тягучие…
— Вам плохо? — Выдергивает меня из моего сумрачного мира пожилая женщина.
Я смотрю на неё, ничего не видя перед собой.
— Уже хорошо, — отвечаю чужим осипшим голосом и поднимаюсь с колен.
Женщина, оглядываясь на меня, растворяется в снежном вечере.
Абонент Лана… Длинные гудки.
Абонент сестрёнка… Короткие гудки.
Абонент Ваня… Звонкое «Алло» в трубке телефона.
— Вань, мне плохо, — выдавливаю, наконец, из себя.
— Ты где? — Слышу в трубке тревожный голос.
— Недалеко от ресторана «Аристотель».
— Я буду через двадцать минут.
Я проснулась и, обведя глазами комнату, мысленно застонала. Вчерашний душевный разговор с Иваном закончился в его постели. Он практически и начался с этой части.
Что на меня нашло?
Мне хотелось мести?
Мне хотелось почувствовать себя желанной в тот вечер, когда меня окончательно отвергли?
Столько вопросов теперь в голове.
Взрывная и нечаянная ночь в его объятьях.
Леля, ты дура. Дров наломала… Но то, что было сказочно, не отнять.
Я тихонечко выскальзываю из кровати и оборачиваюсь. Ваня открывает свои глаза и с любопытством наблюдает за мной.
— Ваня, — я обернулась одеялом, пряча глаза, — это ошибка. Я не должна была оказаться тут, — я кивнула на кровать Ивана, где вчера стонала от удовольствия под ним. Кровь ударила в голову от воспоминаний.
— Убиваться за мужем, который вытер об тебя ноги. Вот это ошибка.
Иван проходит абсолютно нагим передо мной, и я невольно сглотнула от увиденной картины. Вчера всё было сумбурно, и времени рассматривать раздетым мужчину, к которому я угодила в постель, было некогда.
Я галопом понеслась в ванную, на ходу подхватывая свои вещи.
Какая же ты неразумная, девочка моя. Да, вчера было сногсшибательно. Да, горячо и страстно. Но… Не слишком быстро? Скорее заглушить дикую боль.
Я выглянула из ванной. Ваня, уже накинув халат, бродит по кухне и стучит посудой.
— Кофе? — Ваня протягивает дымящуюся чашку горячего напитка. На душе резануло тонким лезвием. Как мне отчаянно хотелось вот так, с заботой и глазами, ищущими моё настроение. Но у нас с Андреем было всё абсолютно наоборот.
Я отрицательно махнула головой.