Он вошел в приоткрытую дверь.
Саймон Сент-Джеймс сидел перед компьютером, вглядываясь в монитор, на котором была изображена запутанная конструкция, напоминавшая трехмерный график. Нажатием нескольких клавиш он изменил ракурс изображения. Еще несколько ударов по клавиатуре – и график развернулся на сто восемьдесят градусов. Саймон пробормотал:
– Чертовски интересно, – а потом обернулся к двери. – Томми. То-то мне показалось, что недавно кто-то звонил в дверь.
– Деб угостила меня твоим чудесным «Лагавулином». Она хотела услышать, действительно ли он так хорош, как ты утверждаешь.
– Ну и?
– Безупречен. Можно? – спросил Линли, кивая на системный блок у себя в руках.
– Извини. Сейчас. Давай поставим его… куда-нибудь.
Сент-Джеймс отъехал на стуле от компьютера и ударил металлической линейкой по коленному суставу своей изувеченной ноги, закованной в поддерживающий протез, который не выпрямился, как следовало.
– Замучился я с этой штукой! Хуже артрита. Стоит пойти дождю, как он тут же начинает заедать. Пора отдавать в ремонт. Или сразу обратиться к волшебнику страны Оз.
Сент-Джеймс говорил об этом без малейшей задней мысли, но для Линли такое спокойствие было невозможным. Все эти тринадцать лет при виде Сент-Джеймса ему приходилось собирать всю силу воли в кулак, чтобы не прятать глаза от стыда за то, что из-за него друг стал калекой.
Сент-Джеймс расчистил стол, стоящий у самой двери, сдвинув в одну сторону горы бумаг, папок и научных журналов. Между делом он спросил Линли:
– С Хелен все в порядке? Сегодня она была довольно бледной, когда уходила. Да пожалуй, и весь день выглядела неважно, как я теперь вспоминаю.
– Утром вроде была здорова, – ответил Линли, а себе сказал, что его утверждение достаточно близко к истине. Хелен действительно здорова. Утренняя дурнота не является болезнью в обычном смысле слова. – Немного устала, я думаю. Мы допоздна засиделись у Уэбб… – Тут он вспомнил, что его жена рассказала Деборе и Саймону совсем другую историю. Черт возьми, у Хелен слишком живое воображение! – Ох, нет. Пожалуй, это было днем раньше, точно. Господи, совсем замотался, ничего уже не помню. В общем, с ней все в порядке. Просто не выспалась, и это сказывается.
– Понятно. Что ж… – сказал Сент-Джеймс, но задержал свой взгляд на Линли чуть дольше, чем тому бы хотелось.
В наступившей паузе стало слышно, как по окну барабанит дождь. Сильный порыв ветра налетел на дом, тряхнул раму, словно в приступе гнева.
– Что это ты мне принес? – спросил в конце концов Сент-Джеймс, кивая на системный блок.
– Немного детективной работы.
– Это же твоя сфера, а не моя.
– Здесь требуется определенная деликатность.
Сент-Джеймс знал друга двадцать с лишним лет и поэтому не мог не услышать то, что осталось недосказанным. Он тут же спросил:
– Мы идем по тонкому льду, Томми?
Линли честно ответил:
– В данном случае единственного числа достаточно. Ты чист. То есть если решишь помочь мне.
– Ты меня успокоил, – сухо произнес Сент-Джеймс. – Только почему мне видится неприятная картина: будто я сижу на скамье подсудимых или стою на свидетельской трибуне, но в любом случае потею, как толстяк в Майами?
– Просто ты привык честно играть. Качество, которое я высоко ценю в тебе, кстати, если не упоминал об этом раньше. Однако при работе с криминальными элементами оно довольно быстро выветривается.
– То есть компьютер имеет отношение к какому-то твоему делу? – спросил Сент-Джеймс.
– Я этого не говорил.
Сент-Джеймс задумчиво теребил верхнюю губу, глядя на параллелепипед системного блока. Он более или менее представляет себе, что должен был бы сделать Линли с этим компьютером. Но вот почему он так не поступил… Благоразумнее будет не спрашивать его об этом. Сент-Джеймс с шумом втянул в себя воздух и медленно выдохнул, неодобрительно покачивая головой, что шло вразрез с его последующими словами:
– Что тебе нужно?
– Все связанное с Интернетом. Особенно ее электронная почта.
– Ее?
– Да. Ее. Вполне возможно, что в прошлом она получала послания от виртуального казановы, который величает себя Человеком-Языком…
– Боже праведный!
– …но когда мы включали компьютер в ее кабинете, то ничего подобного не нашли.
Линли сообщил Сент-Джеймсу пароль Юджинии Дэвис, и тот вырвал из толстого блокнота страничку и записал пароль на бумаге.
– Помимо этого Человека-Языка нужно ли искать что-нибудь еще?
– Нужно искать все, что она делала в Интернете, Саймон. Входящая корреспонденция, исходящая, сайты, которые она посещала. В общем, все, что она делала, подключаясь к Сети. Ведь это возможно?
– Обычно – да. Но ты, наверное, догадываешься, что все то же самое, только гораздо быстрее, сделал бы для тебя специалист из Скотленд-Ярда, не говоря уже о судебном постановлении, без которого ты ничего не добьешься от интернет-провайдера.
– Да. Я знаю.
– Отсюда я заключаю, что ты подозреваешь здесь наличие чего-то такого… – Он положил ладонь на системный блок. – Такого, что поставит кого-то в неловкое положение, и ты бы предпочел избавить этого «кого-то» от любых подобных неловкостей. Угадал?
Линли бесстрастно подтвердил:
– Все точно.
