– Убийца? – предположила при виде фотографии Джорджия Рамсботтом, причем таким почтительным тоном, которому позавидовали бы и героини детективов Агаты Кристи. Внезапно она стала сама предупредительность; очевидно, ее отношение к полицейским поменялось, когда она поняла, что шестидесятилетних стариков не подозревают в убийстве директора клуба. Она торопливо добавила: – Я знаю, что это был умышленный наезд, инспектор, а не случайное происшествие. Мне рассказал бедный Тедди по телефону, я звонила ему вчера вечером.
Выражение «бедный Тедди» заставило Хейверс поморщиться. «Тоже мне, тайная любовь среди руин», – подумала она, глядя в спину Джорджии Рамсботтом, и застрочила что-то в своем блокноте. Джорджия услышала яростный скрежет карандаша по бумаге и удивленно оглянулась через плечо.
Линли тут же обратился к ней:
– Если бы вы взглянули на фотографию, миссис Рамсботтом…
Джорджия так и сделала. Она внимательно изучила снимок.
Поднесла его к самому носу. Отодвинула, вытянув руку. Склонила голову набок. Но нет, сказала она наконец, она никогда не видела этой женщины. По крайней мере, не в Хенли-он-Темз.
– Где-то в другом месте? – спросил Линли.
Нет-нет. Она не это имела в виду. Конечно, она могла видеть ее в Лондоне – мало ли незнакомцев мы встречаем на тротуарах, – когда ездила навещать своих милых внуков. Но если и видела, то сейчас не помнит этого.
– Благодарю вас, – сказал Линли, намереваясь попрощаться с ней.
Но оказалось, что от Джорджии избавиться не так-то просто. Она закинула ногу на ногу, расправила рукой складки на юбке, потянулась вниз, разглаживая чулки, и сказала:
– Вы захотите показать этот снимок и Теду, инспектор? – Прозвучало это не как вопрос, а как предложение. – Он живет рядом с Юджинией, бедный Тедди, но вам это, видимо, уже известно, и если эта женщина ходила вокруг дома или заходила к Юджинии, то он мог заметить ее. Да и сама Юджиния могла рассказать ему, ведь они были близкими друзьями, знаете ли, эти двое. Так что она вполне могла поделиться с ним, если эта женщина… – Тут Джорджия заколебалась, постукивая унизанным кольцами пальцем по щеке. – Хотя нет. Не-е-ет. Скорее всего, вряд ли.
Линли внутренне вздохнул. Он не собирался вступать с этой Рамсботтом в игру по обмену информацией. Если ей доставляет удовольствие закидывать удочку многозначительных намеков, то пусть поищет себе кого-нибудь другого, кто захочет плавать в ее реке. Он пошел ва-банк, сухо повторив:
– Благодарю вас, миссис Рамсботтом, – и кивнул Хейверс, чтобы та вывела Джорджию из комнаты.
Джорджии пришлось раскрыть карты.
– Ну хорошо. Я разговаривала с бедняжкой Тедди, – признала она. – Как я уже упоминала, мы беседовали по телефону вчера вечером. В конце концов, как не выразить соболезнования другу, потерявшему свою любовь, пусть даже чувства распределялись не так равномерно, как хотелось бы видеть в жизни дорогого друга!
– Если я правильно поняла, под дорогим другом подразумевается майор Уайли, – с долей нетерпения в голосе уточнила Хейверс.
Джорджия удостоила констебля еще одним высокомерным взглядом. Линли же она сказала:
– Инспектор, мне кажется, вам могут пригодиться некие сведения… конечно, о мертвых плохо не говорят… Но по-моему, к данному случаю это не относится, ведь я не говорю о ней плохо, а просто констатирую факт.
– О чем вы хотели сообщить нам, миссис Рамсботтом?
– Я только хочу понять, следует ли мне говорить вам то, что может оказаться, а может и не оказаться существенным для вашего дела. – Она замолчала, ожидая получить какой-либо ответ или подсказку. Когда Линли ничего не сказал, она была вынуждена продолжить: – Но вдруг это окажется действительно важно. У меня такое предчувствие. И если я не раскрою… Понимаете ли, мне приходится считаться с чувствами бедняжки Тедди. Мысль о том, что широкая публика узнает о его личных бедах… что его это может задеть… Мне трудно решиться на такое.
Линли сомневался в истинности последних ее слов.
– Миссис Рамсботтом, – сказал он, – если вы владеете информацией о миссис Дэвис, которая может вывести нас на ее убийцу, то в ваших интересах передать ее непосредственно нам.
«А также и в наших интересах», – было написано на лице Хейверс. Судя по ее виду, она бы с удовольствием придушила расчетливую тетку.
– В противном случае, – добавил Линли, – мы должны будем заняться делом. Констебль, не поможете ли вы миссис Рамсботтом в организации бесед с членами клуба…
– Это про Юджинию, – заторопилась Джорджия. – Мне неприятно это говорить. Но я скажу. Дело в следующем: она не отвечала взаимностью. Не полностью.
– Не отвечала взаимностью на что?
– На чувства Тедди. Она не разделяла его любовь, а он этого не знал.
– А вы знали, – вставила Хейверс со своего поста у двери.
– Я не слепая, – бросила Джорджия через плечо. – И не дура. Был кто-то еще, о ком Тедди не знал. И до сих пор не знает, несчастный.
– Кто-то еще?
