– Мы пока не выяснили, кто он, – сказал Линли. – В городе над списком всех «ауди» в Брайтоне работает целая команда. Мы ожидаем вскоре получить от них информацию.
Уайли проворчал что-то невнятное и, сняв очки, засунул их обратно в карман.
– Вы упоминали, что миссис Дэвис хотела рассказать вам что-то, – продолжил Линли, – и что она даже специально договорилась с вами о встрече. Нет ли у вас каких-либо предположений насчет темы этого разговора?
– Ни единого.
Уайли вновь занялся книгами. Он достал из коробки новую пачку и проверил качество суперобложек, раскрывая каждый том и проводя пальцами по внутренним отворотам.
Наблюдая за майором, Линли размышлял о том, что мужчине обычно известно, отвечает женщина взаимностью на его чувства или нет. Мужчина знает также – не может не знать, – когда страсть в любимой женщине начинает угасать. Порой мужчина обманывает себя на этот счет, отрицая очевидное вплоть до того момента, когда дальнейшие отношения становятся вовсе невозможными. Но и в таких случаях на подсознательном уровне он знает, что не все идет, как ему хотелось бы. Однако признание этого вслух является для мужчины пыткой. И в такой ситуации кое-кто может предпочесть радикальный способ решения проблемы.
Линли сказал:
– Майор Уайли, вчера вы прослушали сообщения на автоответчике миссис Дэвис. Вы слышали голоса мужчин, и для вас не станет сюрпризом мой следующий вопрос. Как вы считаете, не могла ли миссис Дэвис иметь отношения с другим мужчиной помимо вас? Не об этом ли она собиралась рассказать вам?
– Я думал об этом, – тихо ответил Уайли. – Только об этом и мог думать с тех пор, как… Проклятье. Проклятье.
Он затряс головой и сунул руку в карман брюк. Оттуда появился носовой платок, в который майор шумно высморкался, что привлекло внимание женщины, читавшей в глубине магазина. Она оглянулась, увидела Линли и Хейверс и окликнула майора:
– Майор Уайли, все в порядке?
Он кивнул, поднял руку якобы в утвердительном жесте, но одновременно спрятал за поднятым плечом голову, чтобы она не увидела выражения его лица. Женщину такой ответ вполне удовлетворил, и она вернулась к своему чтению, а Уайли признался инспектору:
– Я чувствую себя идиотом.
Линли ждал продолжения. Хейверс постукивала карандашом по блокноту и хмурилась.
Уайли справился с чувствами и рассказал полицейским о том, в чем, по-видимому, ему было труднее всего признаться: о вечерах, когда он следил за коттеджем Юджинии Дэвис из окон своей квартиры над магазином. И в частности, о той ночи, когда его наблюдения принесли результат.
– Было около часа ночи, – говорил Уайли. – Тот самый тип на «ауди». И она прикоснулась к нему… Да. Да. Я любил ее, а у нее был кто-то другой. Должно быть, об этом она и хотела мне рассказать, инспектор. Точно не знаю. Тогда я знать не хотел, не хочу знать и теперь. Зачем?
– Затем, чтобы найти убийцу, – заметила Хейверс.
– Вы думаете, что это я?
– Какая у вас машина?
– «Мерседес». Вот он стоит, перед магазином.
Хейверс взглянула на Линли в ожидании указаний, и он кивнул. Она вышла на улицу и под взглядами двух мужчин, следивших за ней через окно, тщательно осмотрела переднюю часть автомобиля. Машина была черной, но при отсутствии повреждений цвет не имел значения.
– Я бы никогда не причинил ей боли, – негромко произнес майор. – Я любил ее. Надеюсь, вы понимаете, что это значит.
И что из этого следует, мысленно добавил Линли. Но промолчал, дожидаясь, когда Хейверс закончит осмотр автомобиля и вернется в магазин. Чисто, прочитал Линли в ее взгляде. И еще он видел, что Хейверс разочарована.
Уайли тоже это заметил. Он не отказал себе в удовольствии спросить:
– Вы удовлетворены? Или последует допрос с пристрастием?
– Полагаю, вы заинтересованы в том, чтобы мы выполнили нашу работу, – парировала Хейверс.
– Так выполняйте, – сказал Уайли. – Да, еще одно. Из дома Юджинии пропала фотография.
– Что за фотография? – спросил Линли.
– Та, на которой снята девочка. Одна.
– Почему вы не сообщили нам об этом вчера?
– Тогда я не обратил на это внимания. Только утром вспомнил. Вчера на столе стояло двенадцать фотографий, три ряда по четыре снимка в каждом. Но у нее в доме всегда было тринадцать снимков ее детей – двенадцать, где они оба, и один только с девочкой. И вот этой фотографии не было, если только Юджиния не унесла ее наверх.
Линли вопросительно взглянул на Хейверс. Она мотнула головой. Ни в одной из трех комнат, осмотренных ею на втором этаже «Кукольного коттеджа», такого снимка не было.
– Когда вы в последний раз видели это фото? – спросил Линли.
– По-моему, в доме всегда были все тринадцать снимков. Правда, не так, как вчера – все на кухне, а расставленные повсюду. В гостиной. На втором этаже. На лестнице. В ее рабочей комнате.
– Может, она взяла снимок с собой, чтобы купить новую рамку, – высказала предположение Хейверс. – Или просто выбросила.
– Она бы никогда этого не сделала! – воскликнул шокированный майор.
– Или отдала кому-нибудь, навсегда или на время.
– Фотографию своей дочери? Кому бы она могла ее отдать?
А вот это, думал Линли, вопрос, на который нужно найти ответ.
