Не то чтобы ее показаний было достаточно для того, чтобы вернуть в его жизнь порядок и покой. Еще нужно разобраться с Робби и Брентом, с этими двумя минами, грозящими взорваться в любой момент.
Когда они вторично возникли у его дверей на Кредитон-хилл, он ни секунды не сомневался в том, что им снова понадобились деньги. Ну и что с того, что он только что выписал им чек. Пичли достаточно хорошо их знал, чтобы нарисовать весьма правдоподобный сценарий: при виде букмекерской конторы Робби охватило вдохновение и, вместо того чтобы положить деньги в банк, он поставил их все на лошадь, чья кличка внушила ему доверие. Начало беседы с Робби и Брентом ничем не противоречило этому сценарию.
– Покажи ему, Брент, – велел Робби в первые же минуты после того, как они ввалились в его дом, неся с собой запах дурных гигиенических привычек.
Следуя указанию, Брент вытащил из-за пазухи номер «Сорс» и как простыню встряхнул перед собой, разворачивая ее.
– Ты только посмотри, Джей, кого размазали по асфальту прямо под твоими окнами, – с ухмылкой произнес Брент, показывая статью на первой странице скабрезной газетенки.
Разумеется, они не могли прийти ни с чем иным, кроме «Сорса», думал Пичли. Скорее земля начнет вращаться в другую сторону, чем Брент и Робби начнут читать что-нибудь менее сенсационное, чем эта газета.
Брент подсунул газету ему прямо под нос, и Пичли ничего не оставалось делать, кроме как прочитать кричащий заголовок, под которым он не мог не увидеть портрет Юджинии Дэвис, фотографию улицы, на которой жил он сам, и еще один портрет – портрет мальчика, который давно уже был не мальчиком, а мужчиной, и притом известным. Это из-за него, горько размышлял Пичли, смерть пожилой женщины под колесами автомобиля попала на страницы газет. Если бы Гидеон Дэвис не достиг славы, богатства и успеха в мире, где эти достижения ценятся все выше, то никто не обратил бы внимания на эту смерть. Она осталась бы одним из многочисленных дорожно-транспортных происшествий, по которым ведется следствие. Точка, конец истории.
Робби сказал:
– Понятно, мы не знали всего этого, когда приходили к тебе вчера. Не против, если я разоблачусь немного, Джей? – Он выбрался из тяжелой куртки и бросил ее на спинку стула, а потом обошел комнату, с показным вниманием разглядывая обстановку. – Крутая хата. Ты неплохо устроился, Джей. Наверное, теперь ты большая шишка в Сити, по крайней мере среди тех, кто сечет, что к чему. Да, Джей? Ты делаешь их денежкам массаж, и – престо амазо – денег становится больше и тебе все доверяют свои финансы!
– Говори, с чем пришел. У меня мало времени, – сказал Пичли.
– С чего бы это? – хмыкнул Робби. – Ну-ка. В Нью-Йорке сейчас… – Он щелкнул пальцами, глядя на своего спутника: – Брент, сколько сейчас в Нью-Йорке?
Брент послушно посмотрел на часы. Его губы зашевелились – он производил в уме вычисления. Потом нахмурился и прибегнул к помощи пальцев одной руки. Наконец выдал ответ:
– Рано.
Робби подхватил:
– Точно. Рано. В Нью-Йорке еще рано, Джей. Рынки там еще не закрылись. У тебя куча времени на то, чтобы заработать сотню-другую до конца дня. Наша милая дружеская беседа тебе не помешает.
Пичли вздохнул. Единственным способом избавиться от них побыстрее было сделать вид, будто он принимает правила их игры.
– Да, вы правы, – сказал он и без дальнейших расспросов подошел к бюро возле окна, выходящего на улицу.
Пичли вынул изнутри чековую книжку и ручку, отнес это все в столовую, выдвинул из-под стола стул, сел и, официально щелкнув ручкой, начал писать. Первым делом заполнил графу «сумма»: три тысячи фунтов. О том, что Робби удовлетворится меньшей суммой, он и помыслить не мог.
Вслед за ним в столовой появился Роб, за которым, как всегда, тенью следовал Брент.
– Так вот что ты подумал, Джей? – возмутился Робби. – Мы с Брентом пришли к тебе, и ты сразу решил, что дело только в деньгах?
– А разве нет?
Пичли вписал дату и начал выводить имя.
Робби стукнул ладонью по столу.
– Эй! Прекрати и посмотри-ка на меня! – Для пущей убедительности он выбил ручку из пальцев Пичли. – Ты думаешь, что нам только деньги нужны, так, что ли, Джей? Мы с Брентом приволоклись сюда – доперли до самого Хэмпстеда, между прочим, хотя у нас у самих дела есть. – При этих словах он мотнул головой в направлении гостиной, что Пичли растолковал как желание указать на внешний мир вообще. – Мы с Брентом, между прочим, бабки теряем ведрами, пока стоим тут с тобой, десять минут калякаем, а ты думаешь, это все из-за денег? Черт бы тебя побрал, Джей! – И, обращаясь к Бренту: – Нет, как тебе это нравится?
Брент тоже подошел к обеденному столу, все еще с развернутой газетой в руках. Он не будет знать, что с ней делать, до тех пор, пока Робби не даст ему очередную порцию указаний. А так хотя бы ему есть чем занять руки.
Несчастный болван был безнадежен. Пичли подивился, как Брент вообще научился завязывать шнурки на ботинках.
– Ну хорошо, – сказал он, откидываясь на спинку стула. – Тогда объясни мне, зачем же вы пришли сюда, Роб?
– Может, просто по-дружески зашли, навестить, так сказать.
