Не успел Нката расстроиться оттого, что из-за своих смутных подозрений потратил даром столько времени, как Катя совершила нечто неожиданное. Вместо того чтобы свернуть на Браганза-стрит, ведущую к Доддингтон-Гроув, она вышла на перекресток и продолжила движение по Кеннингтон-Парк-роуд, даже не бросив взгляда туда, где ее ждали. Она миновала паб, закусочную, в которой Нката полчаса назад покупал пирожки с телятиной, затем парикмахерскую и магазин канцтоваров и остановилась на автобусной остановке, где, закурив сигарету, присоединилась к небольшой группе других потенциальных пассажиров. Два первых автобуса ей, очевидно, не подходили, и она вошла только в третий, бросив окурок в урну. Автобус отъехал от остановки, и Нката последовал за ним на автомобиле, радуясь, что он не за рулем полицейской машины и что наступают сумерки.
Двигаясь по проезжей части со скоростью автобуса, притормаживая перед остановками у поребрика, вглядываясь в выходящих пассажиров, чтобы не пропустить Катю Вольф в сгущающейся темноте, Нката вызывал у остальных водителей вполне объяснимое раздражение. Не раз и не два ему в окно показывали два пальца, пока он прыгал из полосы в полосу, а когда автобус неожиданно затормозил по требованию пассажира, Нката чуть не сбил велосипедиста.
Таким манером он пересек почти весь Южный Лондон. Катя Вольф заняла сиденье у окна с внешней стороны автобуса, так что Нката мог разглядеть ее синий берет, когда улица изгибалась. Он почти не сомневался, что сумеет заметить ее, если она выйдет на одной из остановок, и так оно и случилось, когда, пробившись сквозь вечерние заторы, автобус прибыл к Клапам-Коммон.
Нката решил, что Катя хочет сесть здесь на электричку, и стал прикидывать, не будет ли слишком подозрительно, если он войдет в тот же вагон, что и она. Да, это будет слишком подозрительно, но – делать нечего, на обдумывание других вариантов времени не оставалось. Нужно было срочно искать место для парковки.
Одним глазом он продолжал поглядывать на Катю, лавировавшую в толпе на привокзальной площади. И тут она вновь удивила его: она не скрылась внутри вокзала, а дошагала до другой автобусной остановки на дальней стороне площади и после нескольких минут ожидания вновь села на автобус.
На этот раз места у окна ей не досталось, и поэтому Нката был вынужден напряженно вглядываться в полутьме каждый раз, когда автобус делал остановку. Его нервы были на пределе (а также нервы окружающих его водителей), но он велел себе не обращать внимания ни на что, кроме объекта наблюдения.
И на станции Путни его старания были вознаграждены: Катя Вольф спрыгнула на тротуар и, не оглядываясь, уверенно двинулась по Аппер-Ричмонд-роуд.
Больше Нката не мог ехать за ней на машине, он бросался бы в глаза, как страус на Аляске, или стал бы жертвой дорожной ярости. Поэтому он обогнал Катю ярдов на пятьдесят и перед автобусной остановкой нашел на другой стороне дороги свободное место, правда за двойной желтой полосой, где и припарковался. И стал ждать, настроив зеркало заднего вида так, чтобы видеть тротуар на противоположной стороне улицы.
Как он и рассчитывал, через некоторое время в зеркале появился силуэт Кати. Из-за ветра она опустила голову и спрятала лицо в воротник и поэтому не заметила его. Машина, стоящая в неположенном месте, не являлась для Лондона чем-то необычным. Даже если Катя и обратила внимание на Нкату, то в синих сумерках приняла за человека, ждущего кого-то, кто должен приехать на автобусе.
Выждав, пока немка не удалится на два десятка ярдов, он открыл дверцу машины и продолжил преследование. Запахнув поплотнее пальто на своей крупной фигуре и замотав на шее шарф, Нката подумал, как ему повезло, что мама утром велела ему одеться как следует. В какой-то момент Катя остановилась, развернулась, пряча огонек зажигалки от ветра, и прикурила. Нката успел отреагировать и скрылся на это время между стволами старых платанов. Затем Катя подошла к обочине, дождалась разрыва в потоке машин и перебежала на другую сторону.
А тем временем улица превратилась в коммерческую зону, состоящую из разнообразных фирм и магазинов, верхние этажи над которыми были отданы под жилье. По большей части коммерция здесь служила нуждам местных жителей: это были рестораны, видеопрокаты, книжные магазинчики, салоны цветов и тому подобное.
Из всего этого разнообразия Катя Вольф выбрала кафе-кондитерскую «Фрер Жак», над которой полоскались на ветру флаги Соединенного Королевства и Франции. Это было здание жизнерадостного желтого цвета с окнами в частых переплетах с фрамугами. Катя уже исчезла внутри, а Нката все еще ждал возможности перейти дорогу. Когда он наконец добрался до кафе, то увидел сквозь ярко освещенные окна, что Катя сняла пальто и передала его официанту, который провел ее мимо рядов столиков к бару, протянувшемуся вдоль одной из стен. В кафе было пусто, за исключением единственной посетительницы – хорошо одетой женщины в черном костюме, сидевшей у бара с бокалом в руках.
