– Ага. Зато вот здесь можешь найти что-нибудь поинтереснее. – Сент-Джеймс вручил ему стопку листов. – Ее электронная переписка.
– Какая ее часть?
– Вся. Начиная с самого первого письма и до последнего дня.
– Она все сохранила?
– Невольно.
– То есть?
– То есть люди, конечно, пытаются обезопасить себя при работе в Сети, но у них это не всегда получается. Например, они ставят пароли, о которых легко могут догадаться их близкие или даже просто знакомые…
– Да, то же самое с ее паролем «Соня».
– Вот именно. Это первая ошибка. Вторая же сводится к тому, что они не проверяют установки компьютера и электронной почты, а очень часто по умолчанию все входящие сообщения записываются. Пользователь думает, что его переписка конфиденциальна, а на самом деле она открыта каждому, кто знает, какая иконка открывает какие страницы. В случае с миссис Дэвис ее компьютер складывал все полученные и затем удаленные ею сообщения в «мусорную корзину», и там они сохранялись бы до тех пор, пока миссис Дэвис не очистила бы «корзину», чего она, по-видимому, ни разу не делала. Она нажимала на клавишу «Удалить» и думала, что сообщение стерто, а на самом деле оно было просто передвинуто из одного места в другое.
Линли взвесил в руках распечатки.
– Значит, это все ее письма?
– Все входящие письма. На этом моя часть дела заканчивается, и дальше ты должен благодарить Хелен. Это она распечатала их для тебя и просмотрела каждое, отмечая те, что выглядят как сугубо деловые. А остальные тебе лучше изучить самому.
Линли сказал жене, которая взяла с тарелки лепешку и откусывала с края крохотные кусочки:
– Спасибо, дорогая.
Он отложил сообщения, помеченные Хелен как деловая переписка, и с головой ушел в чтение остальных. Начал он с самых ранних писем, продвигаясь в хронологическом порядке, а искал в них все, что хотя бы потенциально могло являться угрозой для Юджинии Дэвис, а также – хотя не признавался в этом даже себе – все, что могло исходить от Уэбберли и могло скомпрометировать суперинтенданта.
По большей части авторы писем не пользовались своими настоящими именами, а указывали только сетевое имя, зачастую связанное с родом их деятельности или особыми интересами, но все же Линли смог понять, что ни одно из сообщений не ассоциировалось явным образом с его начальником в Нью-Скотленд-Ярде. А что еще лучше, ни в одном из адресов Скотленд-Ярд не фигурировал.
Линли вздохнул с облегчением и продолжил чтение. Он быстро обнаружил, что в переписке не встречалось никого, кто называл бы себя Пичли, Пичфордом или Человеком-Языком. Вторичное прочтение списка, полученного от Сент-Джеймса в начале разговора, не выявило адресов, ловко маскирующих чаты, на которых завязываются сексуальные контакты. Линли заключил, что на основании данного факта Пичли-Пичфорда-Человека-Языка можно в принципе исключить из списка подозреваемых, но лучше с этим подождать.
Пока он разбирал почту Юджинии Дэвис, Сент-Джеймс и Хелен вернулись к своим графикам, от работы над которыми их отвлек приход Линли. Хелен только один раз оторвалась, чтобы сказать мужу:
– Томми, последнее письмо она получила утром в день смерти. Оно в самом низу пачки, но тебе лучше сразу взглянуть на него. Мне оно показалось странным.
Линли понял, чем были вызваны такие ощущения у его жены, стоило ему лишь взглянуть на последний листок в пачке. Сообщение состояло из трех предложений, и Линли похолодел, читая: «Мне необходимо снова увидеть тебя, Юджиния. Умоляю. Не отворачивайся от меня после всего, что случилось».
– Проклятье! – прошептал он.
«После всего, что случилось».
– И что ты думаешь? – спросила Хелен, но по тону ее голоса Линли догадался, что она уже составила собственное мнение об этом письме.
– Не знаю.
Подписи под сообщением не было, а отправитель относился к числу тех, кто не указывает в своем адресе реального имени. Первой частью адреса было слово «Jete», а за ним следовало название провайдера – «Кларанет». Значит, адрес был личный, не принадлежал к домену компании, где мог работать автор. В таком случае напрашивался вывод, что для связи с Юджинией Дэвис он пользовался не рабочим, а домашним компьютером, и это соображение придало Линли спокойствия. Насколько он знал, дома у Уэбберли компьютера не было.
– Саймон, – спросил он, – а можно узнать настоящее имя человека по его электронному адресу?
– В принципе можно, через провайдера, – ответил Сент-Джеймс, – хотя для этого придется надавить на них. Они не обязаны открывать такие сведения.
– Но если речь идет о расследовании убийства? – спросила Хелен.
– Это может стать убедительным доводом, – признал Сент-Джеймс.
С четырьмя стаканами и графином в лабораторию вернулась Дебора.
– Налетай! – объявила она. – Лепешки с шерри, – и стала наполнять стаканы.
Хелен торопливо предупредила ее:
– Ой, мне не надо, Дебора. Спасибо.
Она отломила от своей лепешки еще кусочек и сунула в рот.
