— Добрый день, Маргарита Романовна. — просиял этот хитрый кот. — А я к вам.
— С какой целью? — я шагнула в сторону, снова тормозя, пытавшегося обойти меня Вову.
— Что вам нужно в нашем офисе?
— Хотел поздороваться с Катей. — неуловимым движением перетёк в другую сторону Вова, но я положила руку на ручку двери, не давая ему возможность проскользнуть внутрь.
— Мне не нравится, что вы отвлекаете мою помощницу от работы. У нас, в отличие от вашей фирмы "Рога и Копыта", много дел. — ехидно улыбнулась я.
Вова миролюбиво поднял вверх ладони и с глумливой ухмылочкой отступил, чем ещё больше разозлил меня.
— Что вы здесь трётесь постоянно, Владимир? Вынюхиваете, выспрашиваете? Что вам нужно от меня? У вас с вашим начальником нет своей личной жизни? Что вы в мою лезете? По какому праву?
— Вы не поверите, Маргарита Романовна. — хохотнул Вова. — Но именно здесь мы с моим начальником и пытаемся устроить свою личную жизнь.
Я приблизилась к нему так близко, что почти столкнулась с ним носами. Уцепила пальчиками полу расстёгнутой кожаной куртки и потянула на себя.
— Если обидишь Катю — пожалеешь! Обещаю! — прошипела в наглую, довольную физиономию помощника Белецкого. — Эта девочка слишком хороша для такого пройдохи, как ты. Оставь её в покое.
— Оу, оу… — смеясь, но уже не так уверенно и даже смущённо, Вова отступил от меня ещё на шаг. — И в мыслях не было обижать. Вот только не вам, Маргарита, решать, подхожу я Кате или нет. Мы сами с ней разберёмся.
— Не мне. — согласилась я. — Но я предупредила!
Развернулась на каблуках и не оборачиваясь, зацокала в сторону лестницы.
— Маргарита Романовна. — окликнул оставшийся за спиной Вова. — Насчёт камер!
Я резко остановилась.
— Нет никаких камер в вашей квартире. Нет, и никогда не было.
— Думаете, я вам поверю на слово? — развернулась я. — После сегодняшнего?
— Это просто совпадение, Маргарита. — развёл руками Вова. — Я хотел порадовать Катю. Но вас же двое в офисе. Две женщины. Не мог же я прислать только один бутерброд или одно пирожное.
— В следующий раз так и сделайте. А лучше радуйте Катю в нерабочее время. — фыркнула я, недовольная собой, Вовой и вообще ситуацией в целом.
То, что он сказал про завтрак, могло быть правдой. Тогда выходило, что я, как истеричка, подняла бурю в стакане и устроила скандал из-за ничего. Ещё и на Белецкого накричала, обвинила его в подсматривании за мной.
Боже, я идиотка! Стыдоба-стыдобушка! Но Эдуард и сам хорош. Лезет, куда его не просят.
С пылающими щеками села в машину и поехала на встречу с подрядчиком. Всю дорогу чувствовала себя не в своей тарелке. Обдумывала, стоит ли позвонить Эдуарду и извиниться, или оставить всё как есть. Может это в следующий раз, когда Белецкий решит вмешаться в мою жизнь, остановит его?
А с квартиры я всё же съеду. Вот прямо сегодня. У меня ледяные мурашки по спине ползли от одной только мысли, что кто-то мог всё это время подсматривать за мной. Как я выходила из душа в одном полотенце, как в одном нижнем белье готовила себе чай по утрам. Как я причёсывалась или чихала. Господи, как гадко и страшно.
Лучше поживу в Дашкиной квартире. Глядишь, и дочь станет почаще приезжать ко мне. Мне начало казаться, что мы всё больше отдаляемся с ней.
— А говорили камер в квартире нет. — презрительно бросила я стоящему в дверях Белецкому.
В квартиру на Крестовском я добралась только вечером, когда на город упали густые осенние сумерки. Осели серым, непроглядным туманом. Едва волоча отёкшие в тесных полусапожках ноги, добрела с парковки до дома и в прихожей блаженно застонала, стянув с опухших щиколоток узкую обувь.
День был сложным и эмоциональным. Сначала скандал с Белецким и его Вовой. Потом были затяжные переговоры с новым подрядчиком, на которых молодой и наглый мужчина пытался выбить из меня более подходящие финансовые преимущества для себя и своей бригады маляров-штукатуров.
Я была заведённая уже с утра, поэтому злилась и под конец просто встала из-за стола, чтобы уйти. Адекватного разговора не получалось. Всё, что мы обговаривали раньше, когда составляли договор, сейчас этот ловкач пытался переиграть. На ходу вносил изменения, которые были в его пользу и совершенно не подходили мне.
У меня был бюджет строго распланированный и расписанный на несколько месяцев вперёд. Лишних денег у фонда не было, и в свете последних событий возможно не предвиделось. Я не могла разбрасываться финансами направо и налево. У меня была цель — достроить, довести до ума больничную гостиницу. Проще было найти ещё одну бригаду гастарбайтеров из ближнего зарубежья и просто лично контролировать их работу, чем уступить новым требованиям подрядчика-рвача.
Договор мы так и не подписали, и я вернулась в офис расстроенная и страшно измотанная. Села заново штудировать сайты по подбору и поиску строительных бригад.
Около шести вечера в кабинет поскреблась Катя, сидевшая до этого весь день тихо как мышь. Положила мне на стол ключи от Дашкиной квартиры, сказав, что клининговая компания закончила свою работу. Генеральная уборка завершена и можно смело въезжать.