– Любовники, – с усмешкой выдал кто-то из толпы, и собравшиеся разразились гоготом.
– Уберите ее с меня! – вопил Мартин, но в ответ девчонка стала постанывать, да так странно, что он оторопел. – Собери барьерский хват, больная! – кричал ей преемник Дона прямо в лицо, пытаясь высвободиться.
– Луизен, ах… Луизен… – возбужденно застонала она все таким же странным голосом, предавшись галлюцинациям.
– Уберите ее!
Из толпы последовали насмешки:
– Смотри, она приняла Мартина за какого-то Луизена.
– Малявка такая… Жуть, да и от страшилы этого так стонать…
– Главное, чтобы она глаза не открывала.
– А Мартин, гляди, как будто и не сопротивляется.
– СОЛИС, ДА УБЕРИТЕ ЕЕ С МЕНЯ! – взревел Мартин и со всей силы врезался лбом в сенсора, отчего она отключилась.
Барьерская сила ослабила хват, и Мартин тотчас вскочил.
– Солийская извращенка, – выругался он, взирая на бессознательного эфилеана, и обратился к тренеру: – Она под отварами, не совладала с барьерским хватом. Я тут ни при чем!
Девчонка, не приходя в себя, продолжала постанывать от жарких иллюзий, и толпа вновь разразилась смехом, поглядывая на Мартина с шепотками: «Наш новый страстный Луизен». Тренер, приподняв бровь, окинул его неоднозначным взглядом, и Мартин, под несмолкающий смех, растерялся.
Виновницу потащили в комнату допроса. Тренировка продолжилась, однако смешки в сторону Мартина продолжались ровно до тех пор, пока не прозвучал сигнал окончания занятия.
Рутинные поручения, бумаги, проверка отчетов неумех из соседнего отдела, и, наконец, для послушного Мартина наступило время обеда. Однако сегодня он отказался от похода в кафе с коллегами. После утреннего приветствия в виде выблевывания крови прошло уже пять часов, но аппетит так и не давал о себе знать. Последствия жестоких и изнуряющих тренировок налицо.
В перерыве сенсор только встал из-за стола, чтобы размяться, как голову снова пронзила яркая молния боли, а следом накрыло головокружение. Мартин схватился за стул и, считая до тридцати, уставился в одну точку.
– Двадцать шесть, двадцать семь… Семь…
Дважды сбившись со счета, он начинал заново, пока вскоре состояние не пришло в норму.
– Хороший способ. Всегда работает. – Он гордо отдернул манжеты на рукавах, напомнив себе мысленно:
«Дон гордится мной. Даже если от него я этого никогда не слышал. «Неудачник Мартин» умер в своем клане, отказавшись от фамилии, покинув дом. Здесь, живя рядом с Доном, я лучший… Да, я лучший. Лучший!»
Оказавшись у огромного окна кабинета, Мартин попытался сосредоточиться на деталях вычищенных улочек Кампуса, сконцентрироваться на реальности, чтобы вновь не поймать отдачу тренировок. Однако все, что он сейчас видел перед собой, – обрывки странных запутанных сновидений, которые повторялись последние месяцы.
Сначала яркие сны приходили пару раз в месяц, потом раз в неделю, а сейчас он видел картины несуществующей реальности почти каждый раз, когда закрывал глаза.
«Беловолосый эфилеан в колбе…»
Как ни пытался Мартин поймать взглядом прохожих – зрение расплывалось, сознание заново проигрывало таинственную для него картину.
«…Плохо освещаемое помещение, будто комната в бункере. Влажный запах сырости, звуки падающих капель, железные рычаги, торчащие из стен, словно какие-то переключатели, длинные темные коридоры с железными дверями, и эта огромная колба с водой в самом центре. Все это наводило ужас. Внутри колбы находилось тело беловолосого эфилеана. Он бездвижно парил в воде, словно образец экспериментов с маской для кислорода. Расплывчатый силуэт не позволял Мартину разглядеть лица, но это определенно был спящий барьер.
Мартин увидел, как в помещение зашел другой эфилеан и, подойдя к колбе, медленно прикоснулся к стеклу, будто желая дотронуться до эфилеана внутри, разбудить его.
При виде этой картины Мартин услышал, как в его голове эфилеан из колбы начал шептать:
«Н е…б о й с я…Ш е р р и…Н е…б о й с я…м е т к и…И…н е…б о й с я…м е н я.
– Кто ты?
– Я…т а к о й…ж е…к а к…и…ты… М а р т и н…
– Такой же? Почему я каждый раз вижу тебя во снах?
– П о т о м у…ч т о…т ы…у ж е…к о с н у л с я…И с т и н ы…С у д ь б а…П р о в и д ц а…п у с т и л а…с в о и…к о р н и…ж и з н и…в…т в о ю…с у д ь б у…
Незнакомец плавно поднес руку к своей голове, указав на лоб.
– С к о р о…в е д ь м а…п о д а р и т…т е б е…м е т к у.
– Да что за метка? – настороженно переспросил Мартин.
– П р о… – голос стал прерываться. – В и. д е ц…
Где-то вдалеке раздались звуки сирены, и барьер в колбе поспешно, как наставление всей жизни, повторил:
– Н е…б о й с я…Ш е р р и…Н е…б о й с я…м е т к и…И…н е…б о й с я…м е н я…»
Резко вдохнув и открыв глаза, Мартин увидел свою ладонь, прижатую к окну.
