– Молодец, что выкрутилась. Мне похлопать? Элементалии все равно не примут эфилеанский огонь. Нужно заручиться поддержкой, если хочешь стать частью этого общества.
– Я уже заручилась.
Кайл, удивленно взметнув брови, присел на корточки рядом со мной.
– Ты не телепат и не сенсор, – огрызнулась я. – И не жнец. Ты не сможешь ничего узнать. Плевать, древний ты там или кто.
– Я не буду принуждать тебя. Ведь если то, что говоришь, – правда… Хотелось бы понять, в какую историю ты могла вляпаться. Ни один эфилеан не станет просто так обещать кому-то «поддержку», – он пронзительно смотрел в упор. – Что ты задумала?
Поддержка, о которой шла речь, – сделка с ведьмой. И если все пройдет хорошо, принесенная мной голова заказанного ночнорожденного завершит соглашение.
– Да… Ты, эфилеан огня, определенно ничего не понимаешь.
– Не понимаю… Да, я ничего не понимаю, – растерянно ответила я. – Я мечтала попасть сюда десять лет. Убивала за деньги, жила в окружении портового дерьма, крала, продолжая думать о мечте. О Кампусе. Я мечтала найти место, где смогла бы жить с братом, не скрывая свою стихию. И в первый же день, пока остальные радовались своим рабочим местам, мне выдали пустой лист. А первый местный житель, которого я встретила, подарил надежду, заявив, что эфилеан Кайл сможет помочь. И что в итоге? – Обида поглотила меня, и из глаз упала первая слеза. – Пока остальные занимались адаптацией, я скиталась по барам в поисках единственной надежды, а потом оказалось, что эта «надежда» решила «поиграть». Еще и остаточное действие барьера после экзамена постоянно дает о себе знать жуткой головной болью. Черт… Джелийское дерьмо! Но тебе, наверное, весело?
– Я сейчас смеюсь?
– Ты сам сказал, что я ничего не знаю о древних. Может, вы вообще смеяться не умеете.
– Монс… Ты кричишь как несносная девчонка, лишь подтверждая свою глупость.
– Что ж, информатор, – последние слова давались тяжелее всего. – В следующий раз, когда захочешь поглумиться над новобранцами, – не давай ложных надежд тем, кто искренне в них верит.
Не произнеся ни слова, он придвинулся и, опустившись на колено, прижал к себе. Инстинкты вмиг сработали, пустив по телу страх. Но моя «человеческая сущность», поглотив их, позволила довериться тому, кто оказался так близко. Это было так странно: неосознанно я тянулась к ночнорожденному.
– Почему ты пообещал помочь? – прошептала я в плечо Кайла.
– Потому что ты такая же, как и я. – Его голос был удивительно робким и не таким напористым, как во время разговора о Кампусе. – Мы – разные подвиды, но я… я еще не видел кого-либо, кто был бы так сильно на меня похож. – Голос с каждой секундой становился мягче. – Пообещав помочь, я имел в виду, что, когда раскроется правда о стихии огня, я буду тем, кто встанет на твою сторону.
– Но почему?
– Потому что такие эфилеаны нужны белому городу. Такие эфилеаны нужны… – Он замялся и понизил голос до шепота: – Нужны мне.
Инстинкт никак не ослаблял хватку, заставляя бороться с нарастающим страхом, пока я задавалась лишь одним вопросом: «Почему?». Я отстранилась и прошлась взглядом по осунувшемуся лицу. И ответ не заставил себя ждать. Его голубые с ярким зеленым отливом глаза были полны одиночества. Но оно было другим, не таким, как у дикарей за пределами. Беженцы пылали идеей воссоединения, их одиночество было… «страстным». Одиночество Кайла казалось томительным.
Он обмолвился, что видел огонь в моих глазах. В то же время в его глазах был океан. Холодная бездонная пропасть.
Я вновь оказалась так близко к идеальному лицу. Робко приподняв руку, хотела прикоснуться к его шраму, но Кайл слегка дернул головой, и я сразу поняла, что уродливая красная отметина была для него болезненна.
– Я помогу, когда настанет день разоблачения, но взамен ты позволишь наслаждаться твоим огнем, – с нескрываемым азартом сказал он, а потом отчеканил каждое слово: – Я. Хочу. Видеть. Твой. Огонь.
Я не имела причин доверять ему. Но мысли, чувства – все шло наперекор здравому смыслу. Так не по-эфилеански и так по-людски.
Эта безмятежность вызывала море вопросов, но ни один из них не имел значения, пока я смотрела в его удивительные глаза.
Факт: Рост эфилеанов земли в среднем составляет два метра. В редких случаях доходит до двух с половиной метров, независимо от пола элементалия.
В свободное от занятий время я стала посещать библиотеку и искать подсказки о легендах, которые имели отношение к камню ярости. Но университетские книжные залежи не были богаты на редкие книги, потому ответов так и не нашла.
