На выходе из библиотеки можно было наблюдать одну и ту же картину: молящиеся на витражное солнце беловолосые эфилеаны. Они шептали, и чаще всего в речи проскальзывали слова «Але́а», «Солис», «Мартин» и «Дон». Первое слово было на солийском, перевода я не знала. Солис-ден – родная земля всего барьерского подвида. Дон – так звали создателя города, а вот кто такой Мартин, я так и не поняла.
Обычно учебные дни начинались с «Оружейного искусства», но сегодня первая лекция была по «Водному кодексу». Преподаватель была чудным эфилеаном воды и в первую очередь решила протестировать новичков. В огромной аудитории собрались шестеро новых кандидатов, включая меня.
Двое смельчаков уже отчитались, настал и мой черед.
– Пятый ряд, шестое место, студент Элен. Мой вопрос: в момент захвата территории портов эфилеанами какие действия должны применяться по отношению к людям?
Я выдохнула с облегчением. Проще простого. Чтобы ответить на вопрос о законодательном праве нынешнего времени, даже не придется вспоминать летопись прошлых лет.
Поднявшись со своего места, я ответила:
– Если в состав захваченной группы, помимо людей, будут входить эфилеаны, со стороны эфилеанов должны быть приняты меры защиты слабых существ.
На смену моей бандитской речи пришел более-менее приличный язык, однако выражаться «красиво» было крайне сложно. Каждое слово приходилось обдумывать, прежде чем изо рта вылетит очередная «вонючая Топь» или что-то похуже.
Лектор оглядела аудиторию. Вдруг раздался уверенный мужской голос с задних рядов:
– Защитные меры к людям применяются только в том случае, если захватчики не имеют кровного родства или права на исполнение мести предков по отношению к эфилеанам, которые были захвачены.
Оглянувшись, я увидела наидовольнейшее лицо Йена. Клянусь святыми шлюхами Шосса, мне только что бросили вызов! В этот самый момент, пока я взирала со своего места на высокие ряды аудитории, где-то глубоко внутри закралось еле осязаемое подозрение, что этот поганец еще сыграет свою роль в моей истории.
– Если пострадают люди, ответственность за это понесут как захватчики, так и те, кто не защитил их, – отозвалась я.
– Порты – нейтральные территории. Ступив туда, люди прекрасно знают, с кем бок о бок окажутся: с хищниками и их добычей.
– Когда тебя будет карать власть, ты им так же ответишь, выскочка? – вырвалось из меня.
– Я буду отстаивать законы своего мира.
– Наши законы имеют исключения, когда вопрос касается людей.
– Как интересно, что именно ТЫ так спокойно говоришь об этом. – Он указал на свою голову, и намек сразу стал понятен.
«Гаденыш знает мой секрет!»
– Наши законы не работают с людьми, – настаивала я. Руки дрожали от злости.
– Наши законы так-то вообще хреново работают, – усмехнулся Йен. – Если вспомнить, например, одно из самых явных его нарушений, то на карте земли Джелида-ден никогда бы не образовались сожженные Огенские поля.
«Я хочу его сжечь. Топь… я спалю его».
Моя температура начала значительно расти, тем самым поднимая общий градус в аудитории. Ситуация выходила из-под контроля.
«Сдерживайся. Сдерживайся. Сдерживайся. Сдерживайся».
– Достаточно, – наконец прервала нас лектор. – На самом деле, это был спорный вопрос, и оба аргумента имеют место быть. Взаимодействие двух миров на одной земле – тонкое дело. Я принимаю оба варианта, и каждый из вас получает балл.
Следующий час мы слушали наискучнейшие факты о корабельном ремесле. Когда лекция была окончена, группы покинули аудиторию. Протиснувшись сквозь поток эфилеанов, я схватила выскочку Йена за рукав. Поганец мог просто уйти, но вместо этого спросил:
– Желаешь продолжить? – и довольно оскалился.
Оказавшись в пустующем коридоре, я толкнула его к стенке. Настала моя очередь говорить.
– Возомнил себя самым умным?
Ударившись о бетон, он громко выдохнул и, потирая голову, зашипел:
– Я просто хотел познакомиться поближе с потомком выжженных дикарей. Не сразу понял, кто ты, когда мы сидели в булочной, а потом заприметил из-под платка красную прядь. Скрываешься, значит. Самой-то нравится?
Стоило мне замахнуться, как Йен тут же поймал мою руку.
– Я вижу, насколько это для тебя важно. О да-а-а. Ты, наверное, потратила много сил, чтобы найти это место. – Он резко дернул меня, и вот уже я оказалась прижата к стене. От удара в глазах все зарябило. – В Кампусе ты не можешь использовать свою силу так, как привыкла это делать. Девочка, размахивающая кулаками, – жалкое зрелище.
Я силилась вырвать руку.
– Тебя бы сжечь…
– Джелида! Так что мы медлим? – восторженно вскрикнул он. – Сделай это и покажи всем, кто ты есть на самом деле.
– Твое счастье, я не сжигаю просто так. Не убиваю без причины.
– Правильно! Играй белую овечку. День за днем. Чтобы самой тошно стало. Знаешь же, что никогда не отмоешь след истории огня. Он был тебе «дарован» судьбой! – Эфилеан злобно скривился от своей желчной тирады. – Раскрой правду и покажи, кто ты есть.
Отбросив мою дрожащую руку, Йен покинул коридор, громко шагая по бетонному полу, как победитель. Я коротко выдохнула, медленно сползая по стене вниз.
«Топь… кого я обманываю? Себя?»
