– Как выполнишь работу, я тебя вздерну на корте за длинный язык. Гарантий не даешь, тогда что будет, если они так и продолжат проникать?
– Заберут твое тело себе.
От подобных слов похолодели руки.
– Дам один совет, – выдала ведьма с долей тревоги в голосе. – Сработает мой план или нет – сопротивляйся мертвым.
И у меня тут же эхом отдалось:
«…С о п р о т и в л я й с я… м е р т в ы м…»
– Что хочешь взамен? Я заплачу щедро, но без наглости, поняла?
– Принесешь голову ночнорожденного, на которого я укажу.
– По рукам.
Гниль удалилась, оставив меня одну, как и светлый жнец. Казалось, что каждый, кто узнавал про напасть с мертвыми голосами, стремился покинуть мою компанию. Это, конечно, совпадение и не более, но, пока я смотрела на спину ведьмы, уверенность ускользала от меня, как крупинки в песочных часах – скоротечно.
Направляясь прямиком в сторону дома, я оказалась в шестом квартале и прибавила шаг: почти бежала, силясь как можно скорее скрыться с глаз «голубых форм». Пролетев цветочные зоны, появилось слабое ощущение, будто за мной кто-то следит. Оглянувшись, заметила, как в моем направлении стремительно приближался… двести восемьдесят шестой! Его взбешенный вид говорил сам за себя – у меня будут проблемы. Топь его, большие проблемы!
– Где тебя, черт возьми, носило?! – смотритель подлетел, схватил меня за плечи и начал трясти. – Как много эфилеанов увидели тебя без сопровождения? Ты понимаешь, чем мне это грозит? – брызжа слюной, неистово прокричал он, но моментально притих, пробежав взглядом по моему телу. Вероятно, также вспомнил, как «дарил» мне шанс на спасение от «вылета». Отвращение разъедало, и чем дольше его руки касались меня, тем сильнее хотелось содрать с себя кожу.
– Не прикасайся! – оттолкнув смотрителя, рявкнула я.
– Если я останусь без работы, ты пожалеешь об этом, соплячка. – Он поджал губы.
– Весь день я провела дома, а сейчас пыталась найти Кайла, – опустив голову, я отыгрывала виновницу, хотя внутри бурлили яростные мысли: «Спалю. Я спалю тебя, если еще раз так схватишь меня и будешь брызгать слюной, перевозбужденный ты землеед!»
– Да ты смеешься надо мной? – эфилеан принялся нервно трепать свою черную шевелюру. – Ты уже говорила с ним. Дважды! Хаш этот хитроумный! Тогда в кафе, потом в баре. И́шла ба! [17] Кого ты искала на этот раз?! – отвернувшись, он начал злостно выкрикивать какие-то непонятные слова на родном шипящем арианском языке.
Понадобилась пара секунд, чтобы до меня дошло, что все это время «незаурядный информатор» ходил вокруг и приговаривал о прекрасном и несравненном Кайле.
– УБЛЮДСКИЙ КРОВОСОС! – Из рук вылетела пара ярких искр.
«Сожгу, Святая Джелида-ден… Я сожгу этого придурка! Пора уже составить список тех, кто подлежит сожжению за свою наглость, дерзость и просто невыносимый характер!»
Выкрикнув еще пару ругательств, смотритель прорычал:
– Шаатрафу́н! [18] До квартиры сама дойдешь, дикарка, – а после развернулся и спешно ушел в сторону переулков с барами.
Я гневно зашагала по тротуару. Мысли о завтрашней встрече с ведьмой заполняли голову. Сегодня вряд ли удастся уснуть.
Как и вчера.
И позавчера.
Ведьма уверяла, что, для того чтобы разорвать связь с душами, понадобится сложный обряд, состоящий из нескольких частей.
Первая часть – создание яда, вытесняющего души мертвых. Спиритическая отрава. Связующим звеном станут кровь и мое согласие.
Вторая часть – ведьминское природное искусство. Но колдовать она пожелала без моего присутствия.
Когда яд будет готов, наступит заключительная часть. Чтобы отрава подействовала на то, что находится в другом мире, нужно разлить ее по тому, что находится в нашем мире и имеет с ним прямую связь. Со слов ведьмы, обычно для этого раскапывали могилы и выливали яд на кости. В нашем случае разлитие жидкости случится там, где произошло сожжение – в тех землях все еще лежал прах эфилеанов огня.
«Способ расправиться с душами я нашла. Но что насчет камня? Бред и сумасшествие в одном флаконе. Ведьмы, химоза, камни, души и кислота. Прямо как в порту! За исключением душ и камней, конечно».
Факт: Ведьмы едят сушеных мух, как семечки.
Многоэтажные постройки ведьм находились на западе Кампуса. Здания были покрыты полотном зелени и цветов, на крышах располагались дымоходы. Видимо, каждый из «дев» и «молодцев» болота старался выделиться, украшая балконы всевозможной ерундой: бусами из редких жуков, гирляндами из рыбьих или птичьих голов, сплетенными венками из засушенных щупалец, рассадами могильных цветов и прочей дребеденью. Насколько мне было известно, в целях борьбы с некромантией могильные цветы не разрешали выращивать в больших количествах, так что украшать балкон столь редким растением казалось неслыханной роскошью.
